Дорогие читатели! Перед вами рассказ, состоящий из детских воспоминаний девушки о родной деревне. Героиня большую часть времени проводила с прабабушкой, поэтому ее детство было наполнено религиозными, культурными праздниками и традициями. А теперь, будучи взрослой, Татьяна приехала в родной дом, и ей вспомнились все счастливые моменты, связанные не только с беззаботным временем, но и самым близким для нее человеком – прабабушкой.
Узкая, заросшая высокой травой тропинка ведет к покосившемуся, почти заброшенному дому. А ведь когда-то здесь всё было живо и весело….
Я приехала в деревню впервые за 15 лет, и в моей голове невольно вспомнились счастливые дни детства, проведенные вместе с прабабушкой. Утром мы садились за стол, баба Галя наливала чай со вкусом мяты, мелисы и смородины и доставала из печки мои любимые плюшки в виде жаворонков, которые она всегда успевала приготовить, пока я спала.
–Вот, Анюта, гляди, какие птички сегодня к тебе прилетели!
–Бабушка, они такие красивые! Научи меня тоже такие делать!
–Конечно, моя дорога! Ты пока кушай, а я еще одну порцию теста поставлю.
Баба Галя тяжело передвигалась по кухне, переносила продукты с одного места на другое и что-то по-старчески бормотала себе под нос.
–А у нас, Анют, – неожиданно начала бабушка, – раньше жаворонков пекли 22 марта. Мы с сестрой всегда очень ждали этот день. Просыпаешься утром, приводишь себя в порядок, а мама кричит: «Дети, пойдемте весну заклинать». И вот мы вместе толпимся у стола и стараемся, чтобы у каждой птичка вышла не хуже остальных. Матушка всегда запевала веснянки, мы же ей подпевали, если слова помнили. Потом жаворонки летели в печь, а мы садились подле и покорно ждали их возвращения.
–Бабушка, а почему именно жаворонков пекли?
–Потому что 22 марта на Руси отмечали церковный праздник – день памяти сорока мучеников Севастийских. А жаворонки символизировали летящие к Богу души мучеников.
–А когда птички были готовы, вы все вместе садились пить чай?
–Нет, моя девочка. Часть жаворонков матушка сажала на окно, а оставшихся отдавала нам, детям, для забав. А однажды, помню, соседи предложили прицепить готовых птичек на прут и пойти с ними на самую высокую гору. Там люди заклинали весну и кричали: «Солнышко-ведрышко, выгляни в окошко. Солнышко, нарядись, Красное, покажись! Пошли нам, Господи, теплого лета, урожайного года и побольше света!». Весело тогда было!
Прабабушки давно не стало, а в моей памяти до сих пор живут нежные черты ее лица, седые волосы, заплетенные в тугую косу, и многочисленные морщинки под ясными голубыми глазами, которыми она так часто смотрит на меня во снах, в которых мы вместе печем жаворонков.
Я вышла из дома и направилась к реке. Солнце уже заходило за горизонт, и красные лучи крапинками отражались в быстром течении. Присев на холмистый берег, я любовалась пейзажем. Сразу вспомнилось, как в детстве сюда сбегались дети и в жаркую погоду, под строгим присмотром старших, купались и баловались на мели.
В воду с противоположного берега мама с двумя маленькими дочками опускали цветочки. Эта картина напомнила мне наш с бабушкой любимый праздник – День Ивана Купала.
Мне было лет семь, когда первый раз прабабушка привела меня ночью на речку. Тогда я слабо понимала значения праздника: мне было непонятно, почему его отмечают после захода солнца, зачем девушки прыгают через костер и одеваются в странные, но красивые одежды. Баба Галя говорила, что в тот день я уснула у нее на руках, и ей пришлось идти со мной домой, пропустив все самое интересное.
Зато в следующем году мы веселились до утра. В обед бабушка повела меня на луг, где росло множество прекрасных цветов и трав. До сих пор помню этот благоухающий запах цветущих растений, наполнявший поле.
–Собирай цветочки, которые подлиннее. Потом будем венок тебе плести.
–Хорошо, бабуль!
Домой мы принесли два огромных букета. Они были настолько красивыми и пышными, что даже не хотелось создавать из них никакие украшения. Но когда бабушка принялась за работу, аккуратно и туго стягивая между собой тонкие стебельки, я поняла, что сейчас выйдет что-то удивительное и волшебное. Баба Галя добавила ленточек, и я была в полном восторге от получившегося венка. Головной убор оказался на моей голове и до последнего не слезал оттуда.
Вечером прабабушка достала откуда-то белые платья с красными узорами на рукавах и надела на меня свои бордовые бусы. Перед выходом из дома я долго крутилась перед зеркалом и не могла налюбоваться своим нарядом.
На речке в это время уже собрался народ. Парни и девушки устанавливали соломенные чучела. Они были украшены цветами, лентами и ягодами.
–Бабуль, а зачем эти чучела?
–Смотри, слева стоит Марена. Она – символ умирания природы, зимнего увядания. А рядом – Купала. Он обозначает изобилие и возрождение.
Когда совсем стемнело, на берегу разожгли очень высокий костер, к которому я изначально боялась подходить. Но потом все пустились в танцы, хороводы, вокруг пели песни, и огонь перестал выглядеть пугающе.
–Друзья! Посторонитесь! Чучела несут в костер! – прозвучал чей-то добрый мужской голос.
–Бабушка, а, может, не надо в костер? Зачем они это делают? Чучела такие красивые….
–Так принято, Анют. Мы должны прославлять извечный природный круговорот.
