В гостях у турок полностью

Вотъ и ресторанъ «Чарвенъ Ракъ» въ Торговой улицѣ. Входъ невзрачный, съ переулка, но лѣстница каменная, напоминающая петербургскія лѣстницы въ небольшихъ домахъ. Въ первомъ этажѣ входъ въ кафе и въ пивницу, во второмъ — въ комнаты ресторана.

Супруги Ивановы вошли въ корридоръ съ вѣшалками. Ихъ встрѣтилъ черномазый и усатый малый въ потертомъ пиджакѣ, безъ бѣлья, вмѣсто котораго виднѣлась на груди и на шеѣ синяя гарусная фуфайка, съ мѣдной бляхой на пиджакѣ съ надписью «Portier». Черномазый малый снялъ съ супруговъ верхнюю одежду и провелъ въ столовыя комнаты. Столовыхъ комнатъ было двѣ — обѣ большія. Онѣ были чистыя, свѣтлыя, съ маленькими столиками у оконъ и посерединѣ и имѣли стѣны, оклеенныя пестрыми обоями, не то въ китайскомъ, не то въ японскомъ вкусѣ, и поверхъ обоевъ были убраны дешевыми бумажными японскими вѣерами, а между вѣеровъ висѣло нѣсколько блюдъ и тарелокъ, тоже расписанныхъ въ китайско-японскомъ стилѣ. Публики было въ ресторанѣ не много. За столиками сидѣли только три компаніи мужчинъ, уже отобѣдавшихъ, пившихъ кофе и вино и курившихъ. Въ одной компаніи былъ офицеръ. Разговоръ за столиками шелъ по-болгарски. Супруги тоже выбрали себѣ столикъ у окна и усѣлись за нимъ. Съ нимъ подбѣжалъ слуга въ пиджакѣ и зеленомъ передникѣ, подалъ имъ карту и по-нѣмецки спросилъ у нихъ, что имъ угодно выбрать.

— Братъ славянинъ или нѣмецъ? въ упоръ задалъ ему вопросъ Николай Евановичъ.

— Азъ словенски…

— Ну, такъ и будемъ говорить по-словянски. Мы хотимъ обѣдать. Два обѣда.

— Вотъ карта, господине.

— А, у васъ по выбору! Ну, добре. Будемъ смотрѣть карту.

— Не разсматривай, не разсматривай, остановила мужа Глафира Семеновна. — Мнѣ бульонъ и бифштексъ. Только пожалуйста не изъ баранины и не на деревянномъ маслѣ, обратилась она къ слугѣ.

— Глаша, Глаша. Ты забываешь, что это Болгарія, а не Сербія. Тутъ деревянное масло и баранина не въ почетѣ, замѣтилъ Николай Ивановичъ.

— Ну, такъ бульонъ съ рисомъ, бифштексъ съ картофелемъ и мороженое. Поняли?

— Разумѣвамъ на добре, мадамъ, поклонился слуга.

— А мнѣ что-нибудь болгарское, сказалъ Николай Ивановичъ. Самое что ни на есть болгаристое, да изъ болгаристыхъ-то по болгаристѣе. Хочу пробовать вашу кухню.

— Заповѣдайте. Имамъ добръ готовачъ (то-есть извольте, у насъ хорошій поваръ).

— Такъ вотъ, братушка, принеси мнѣ по своему выбору. Что хочешь, того и принеси.

— Говеждо расолъ соусъ отъ лукъ, сармо отъ лозовъ листне и пиле печено съ зеле.

— Самыя разпроболгарскія блюда уже это будутъ?

— Да, господине. Добръ обидъ.

— Ну, такъ тащи. Или нѣтъ! Стой! Бутылку чарино вино.

— И сифонъ сельтерской воды, прибавила Глафира Семеновна. — Есть-ли у васъ?

— Все есте, мадамъ, отвѣчалъ слуга и побѣжалъ исполнять требуемое.

— Ты все забываешь, душечка, что это Софія, а не Бѣлградъ. Конечно-же, здѣсь все есть, сказалъ женѣ Николай Ивановичъ.

Слуга бѣжалъ обратно и несъ на подносѣ маленькую бутылочку и рюмки, коробку сардинъ и бѣлый хлѣбъ на тарелкѣ и, поставивъ все это, сказалъ:

— Русска ракія… Водка и закуска…

Николай Ивановичъ взглянулъ на бутылку, увидалъ ярлыкъ завода Смирнова въ Москвѣ и умилился.

— Вотъ за это спасибо! Вотъ за это мерси! воскликнулъ онъ. — Съ русской пограничной станціи Границы этого добра не видалъ. Глаша! Каково? Русская водка. Вотъ это истинные братья славяне, настоящіе братья, если поддерживаютъ нашу русскую коммерцію.

И онъ, наливъ себѣ рюмку водки, съ наслажденіемъ ее выпилъ и сталъ закусывать сардинкой.

Обѣдъ, чисто болгарской кухни, составленный для Николая Ивановича рестораннымъ слугой, особенно вкуснымъ, однако, Николаю Ивановичу не показался. Первое блюдо — говежо расолъ онъ только попробовалъ, изъ мяснаго фарша въ виноградныхъ листьяхъ съѣлъ тоже только половину. Третье блюдо пиле печено съ зеле оказалось жаренымъ цыпленкомъ съ капустой. Цыпленка Николай Ивановичъ съѣлъ, а капусту оставилъ, найдя этотъ соусъ совсѣмъ не идущимъ къ жаркому.

— Ну, что? спросила его Глафира Семеновна, подозрительно смотрѣвшая на незнакомыя кушанья. — Не нравится?

— Нѣтъ, ничего. Все-таки оригинально, отвѣчалъ тотъ.

— Отчего-же не доѣдаешь?

— Да что-жъ доѣдать-то? Будетъ съ меня, что я попробовалъ. Зато теперь имѣю понятіе о болгарской стряпнѣ. Все-таки, она куда лучше сербской. Нигдѣ деревяннаго масла ни капли. Вотъ вино здѣсь красное монастырское хорошо.

— Что ты! Вакса. Я съ сельтерской водой насилу пью.

— На бургонское смахиваетъ.

— Вотъ ужъ нисколько-то не похоже… Однако, куда-же мы послѣ обѣда? Вѣдь ужъ темнѣетъ.

— Домой поѣдемъ.

— И цѣлый день будемъ дома сидѣть? Не желаю. Поѣдемъ въ театръ, что-ли, въ циркъ, а то такъ въ какой нибудь кафешантанъ, говорила Глафира Семеновна.

— Да есть-ли здѣсь театры-то? усумнился супругъ. — Здѣсь театръ только еще строится. Намъ давеча только стройку его показывали.

— Ты спроси афиши — вотъ и узнаемъ, есть-ли какія нибудь представленія.

— Кельнеръ! Афиши! крикнулъ Николай Ивановичъ слугѣ.

Слуга подскочилъ къ столу и выпучилъ глаза.

— Афиши. Молимъ васъ афиши… повторилъ Николай Ивановичъ.

— Здѣсь въ Софіи афиши не издаются, послышалось съ сосѣдняго стола.