Ольга ночевала с Юи. Кровать в комнате, выделенной заботливыми Муками, была достаточно большой, чтобы на ней без проблем разместились и трое человек, но даже будь койка маловата и для одного человека, девушки бы друг друга не оставили. Проживание с нечистокровными упырями наложило столь сильный отпечаток, что подругам было неуютно находиться порознь. Потому попытка Ко переселить Лельку в другую комнату, даже соседнею, с треском провалилась. Русская отказывалась куда-либо уходить от Юи, а та и рада этому, цепляясь за шатенку. Нет, ведьму жертвенная невеста не за что не отпустит, хотя бы потому, что та вселяла в Комори уверенность и храбрость.
Но спать с подругой это одно, а вот принимать ванну…
- Потри мне спинку, пожалуйста. - Волосы Ольги заметно отросли, потому ей, как и Комори, приходилось закалывать их на макушке. Смущенная до безобразия вампирша взяла мочалку в руки, послушно выполняя просьбу. “Мы обе девушки, это нормально!” - убеждала себя Юи, последний раз принимая ванну с кем-то в далеком детстве. - Знаешь, всё-таки не следовало экономить воду, а набрать потом ванну еще раз. А что, платят-то все равно Муками. Не другим способом, так этим им подлянку подстроить и выразить свой протест. - Размышляла вслух русская, млея от того, как немного грубоватая мочалка чешет кожу. Жертвенная невеста издала смешок, признавая, что мстительная натура подруги довольно забавная…
Идиллию нарушил ворвавшийся в ванную Юма. Комори взвизгнула, оглушив и свою подругу, и наглого упыря, и обняла себя руками за плечи, скрывая грудь и поворачиваясь к вторженцу спиной. Лелька прочищала уши, а Юма, успевший вовремя закрыть их руками, сейчас возмущенно смотрел на “Еву”.
- Заткнись! Не кричи! В ванной эхом отдаёт! - Приказал он. Лелька фыркнула, выражая этим всё своё мнение о беспардонном парне.
- Вы, месье, могли бы и поуважительнее к леди. Раньше за это вас бы вызвали на дуэль или заставили бы жениться на Юи, но я буду милосердна к вам, исходя из ваших скудных умственных способностей, потому, если вы прямо сейчас уберетесь восвояси, вам ничего не будет. - Копируя манеру Таньки поливать всех ядом и презрением, заговорила ведьма, поднимаясь из ванной. Своей наготы она совершенно не стеснялась, как, пожалуй, не стеснялась и ничего в этом мире. Юи что-то попыталась сказать, удивленная действиями подруги, но Оля лишь потрепала её по светлым волосам. Проходя мимо не менее удивленного, чем Юи, Юмы, русская тыкнула его пальцем в грудь, зло смотря снизу верх. - Может ты не только тупой, но и глухой? ВЫЙДИ! Не видишь, девушку смущаешь.
- Не очень-то ты и смущаешься. - Заметил он, почти не раздражаясь из-за оскорблений в своей адрес.
- Боже, - она приложила ладонь к лицу, закатив глаза, - я не про себя говорю, а про Юи! - И снова фыркнув, вложив в это всё своё презрение и недовольство, ведьма взяла розовое полотенце с вешалки и вернулась к ванне. Комори вцепилась в несчастное полотенце, как утопающие хватаются за спасательный круг. Стоит заметить, что Муками всё-таки вышел, дожидаясь девушек в их комнате.
“Нас вывели в сад на прогулку, просто охренительно!” - не согласиться с комментарием раздраженной Лельки было невозможно, но Юи испытывала весьма противоречивые чувства. Свежий воздух, солнечный свет и чудесный сад с фруктами и овощами пробудили в душе какую-то детсткую радость, а ситуация в целом и пребывания в одной компании с Муками в частности эту радость губили на корню. Юма хвастался пленницам своим огородом… а еще припахал их к сбору урожая. “Как в старые добрые времена у бабушки на даче, только картошку копать и окучивать не надо,” - снова прокомментировала Оля, но Юи заметила, как подруга обрадовалась неизвестно чему. Неужто работа в саду так радует её?
