— Присаживайтесь, — сказал он, кивнув головой на дубовый стул около себя, — я сейчас…
Минут тридцать поговорили о домашних делах, о приближавшихся весенних посевных заботах.
— Вы хорошо сделали, что решили подлечить ногу. Будем надеяться, обойдетесь без операции. Забудьте все наши передряги. Как бы ни дурили бюрократы — им не остановить жизнь! А земля-то все-таки вертится! Жду звонка оттуда!.. — Грабин показал пальцем на потолок. — Сколько их было за мою жизнь!
Попрощались. С маленькой надеждой и верой в завтрашний день я покинул друга.
В обеденный час медицинская сестра принесла мне телеграмму: «Грабин вновь директор института. Поздравляю. Веденеев».
Мне представилось, как он — патриарх ЦАКБ — после звонка из Москвы о подписании постановления Совмина неспешным шагом вышел из комнаты Ренне и по пустынному коридору прошел к Александрову. После приезда с Кавказа Василий Гаврилович коротко рассказал мне об этом.
— Николай Александрович Булганин позвонил мне, что его решение поддержал Никита Сергеевич Хрущев, поздравил с восстановлением в должности директора и сказал, чтобы я немедленно приступил к своим обязанностям. Анатолия Петровича я застал у себя. Мое неожиданное появление в его кабинете удивило его. Я сообщил ему о разговоре с Булганиным.
— Ну что ж, Василий Гаврилович! Поздравляю… — Мы пожали друг другу руки. Александров сказал, что он едет в командировку в Ленинград. Я проводил его до машины. Все хозяйство, оставленное им, я принял без него…
Грабин в тот же день собрал весь руководящий состав института. Объявив о своем назначении директором, он обнародовал первые соображения по работе. В ближайшие дни будут сформированы 12 специальных конструкторских бюро. Два из них — по проектированию и изготовлению нового реактора УФФА. Руководителями этих СКБ назначались Сергей Андреевич Пашков и Петр Михайлович Назаров.
Генерал Грабин укрепил руководство опытного завода. Вместо заносчивого и самонадеянного Николая Николаевича Соболева он назначил директором более уважительного к рабочим Дмитрия Петровича Крутова. Бывший конструктор по артиллерии быстро и безболезненно овладел всем комплексом нового опытного производства.
Василий Гаврилович попросил меня перейти из отдела информации в отдел технической документации. Кроме того, мне вверялось руководство группой работниц по внесению изменений в чертежи.
— Здесь, — сказал мне Грабин, — Андроновым создана очень тяжелая психологическая обстановка. Ее требуется разрядить… Я на вас я надеюсь.
Жизнь института, при Александрове тихая и размеренная, как бы взорвалась и чем-то напоминала мне ледоход на Волге. СКБ, руководимые нашими «двенадцатью апостолами», подразделения технологов, отделы науки и разные лаборатории — подобно льдинам во время резкого ветра на реке, после стояния и поиска пути — вдруг нашли свою дорогу и ринулись вперед. Люди тоже вышли на свой творческий стрежень. Дело стало спориться, и дышать стало легче.
В институте дела идут хорошо, даже очень! Изготовлена серия реакторов с индексом УФФА-МГУ. Это водо-водяные реакторы для проведения научно-исследовательских работ по применению атомной энергии в мирных целях.
Вскоре большая группа инженеров и рабочих выехала для монтажа, отладки и пуска реакторов: в Чехословакию — В. Ф. Козлов, в Венгрию — Б. М. Гомидзе, в Германскую Демократическую Республику — К. К. Ренне, в Румынию — А. Н. Шмелев, в Египет — А. Г. Орехов и в Ташкент — М. И. Александров.
Кроме реактора УФФА-МГУ были разработаны: проект газотурбинной установки (на ртутном паре) мощностью 5 киловатт для космических кораблей и проект реактора на быстрых нейтронах с индексом БН-50 мощностью 50 тысяч киловатт для научно-исследовательских целей.
Больших результатов добился коллектив по науке. Успешно работала лаборатория М. Е. Дейча по газодинамике. Ее работами заинтересовались предприятия Ленинграда и других городов страны. Михаил Ефимович постоянно находился в командировках. В. В. Киценко успешно разработал и сам изготовил для нужд института целую серию электронно-измерительных приборов. В первом механическом цехе по приказу Грабина уже создано специальное отделение по сборке электронных приборов для продажи смежным предприятиям. Его возглавил молодой и энергичный инженер И. Б. Хазанов. Отделы науки вышли на новый уровень по металловедению. В маленькой лаборатории дульных тормозов молодой инженер Г. Г. Слезов добился хороших результатов. Институт обзавелся электронно-вычислительной машиной. Скоро должна прибыть машина перевода чертежей с ватмана на простую бумагу.
Василий Гаврилович рассматривал ЦНИИ-58 как непрерывно развивающийся организм, способный не только идти в ногу с мировым машиностроением, но «постараться», как говорил он, в некоторых случаях и превзойти его.
