– Да нет, князь, – недоверчиво покачал головой Хворостинин, – ежели толком поискать, можно иное место найти, да и что татарам мешает другую сакму выбрать…
– Оно-то, конечно, так, – немного подумав согласился Большой воевода. – Однако у нас здесь вдоль всей засеки неотступно дозорцы ездят, и ещё наказал я в Дикое Поле сторожи выдвинуть, смотреть, нет ли ордынцев-лазутчиков.
– Ну, это ежели углядят вовремя… – продолжал упорствовать Хворостинин, затем, наклонившись, долго изучал план и лишь потом глянул на князя – Хочу я эту самую засеку посмотреть.
– Само собой, – кивнул Воротынский и, взяв лежавший сбоку стола пернач, пару раз довольно сильно стукнул им в стенку горницы.
Тотчас в дверях появился прислужник, и Воротынский распорядился:
– Найди старшего дозорцев, скажи, чтоб сюда шёл.
Прислужник неслышно исчез, а отвлёкшийся было Воротынский вновь занялся планом и, обращаясь к Хворостинину, сказал:
– Вот здесь, – палец боярина упёрся в изображённую на чертеже речную излучину, – я велел новый острог поставить, дорога там к Серпухову. Ну да сам увидишь…
– Посмотрю, – согласился Хворостинин, прикидывая по плану, далеко ли ехать.
Однако продолжить разговор не вышло. Входная дверь хлопнула, и вошедший в горницу дворянин озабоченно спросил:
– Звал, боярин?
– Звал, – согласно кивнул Воротынский и показал на Хворостинина: – Воевода вдоль засечной черты проехать хочет. Сопроводи, заодно на новый острог глянете, как там, готов ли.
– Сделаю, – коротко ответил старший и первым вышел из горницы.
Никого из своих людей, уже успевших расположиться на отдых, князь Хворостинин с собой брать не стал. С ним за проводника поехал только старший дозорцев, который взял для сопровождения ещё четырёх дворян из засечной стражи. По выезде за городские ворота старший свернул на дозорную тропу, и здесь всадники, вытянувшись цепочкой, зарысили попарно. Какое-то время князь, поглядывая во все стороны, ехал молча, а потом обратился к старшему:
– Ты небось здешний будешь?
– Так, – подтвердил старший, – серпуховской дворянин Степан сын Чикин.
– Как татарва в набег шла, тоже здесь был? – поинтересовался князь.
– Так где ж ещё? Знамо, что здесь, – кивнул Чикин и, вроде как уточняя, добавил: – А опосля мы до самой Москвы за ордынцами гнались.
– Вы тут что, хана-то проглядели? – покосился на старшего князь.
– И не проглядели вовсе, – с заметной обидой возразил Чикин, – нужный человек загодя сообщил, а дале уж воеводам решать.
– Да знаю, знаю… – примирительно буркнул князь и, глядя на сплошные заросли, через которые был проложен дозорный ход, спросил: – Так эта черта засечная где?
– Тут она, рядом, – заверил Чикин и, высмотрев подходящую прогалину, свернул с тропы.
С трудом пробравшись между деревьев, всадники подъехали к непроходимому завалу, и, указывая на него, Чикин сказал князю:
– Вот это она и есть, засечная черта…
Хворостинин молча смотрел на поваленные наискось замшелые стволы деревьев. За ними просматривался плотный ряд заострённых с одного конца брёвен, под углом вкопанных в землю. С первого взгляда было понятно, что проехать тут и даже как-то перелезть с ходу просто невозможно. А если начинать делать где-то здесь мало-мальски пригодный проход, то одному человеку это явно не под силу, и даже десятку людей пришлось бы трудиться чуть ли не полдня.
Глядя на казавшуюся неодолимой засеку, Хворостинин покачал головой и произнёс:
– Как же ордынцы через такое прошли…
– Так оно ж не везде так, – вздохнул Чикин и напомнил: – Следить надобно…
Князь помолчал, а потом махнул дворянину:
– Ладно, показывай, где острог… – и потянул повод, заворачивая коня.
К острогу добрались на удивление быстро. Остановившись у просеки, Чикин показал в сторону от дозорного хода:
– Вот он…
Подъехав ближе, Хворостинин увидел, что прямая как стрела просека заканчивается мостом, ведущим через ров, за которым и стоял острог. Сам острог представлял собой башню, увенчанную более широкой с далеко нависающими краями оборонительной надстройкой. Вообще-то это была самая что ни на есть повалуша, вот только в центре её крыши, там, где сходились скаты, возвышалась маленькая, открытая со всех сторон башенка с такой же шатровой крышей. Вдобавок к бокам башни, прикрывая образовавшийся разрыв в засеке, примыкал двухрядный заплот из мощных заострённых сверху брёвен.
Спешившись у самого рва, Хворостинин и Чикин по мосту прошли к входу и через незапертую дверь вошли внутрь башни. Меж рядов заплота как раз начали сыпать землю, и потому в самой повалуше никого не было. По приставной лестнице дворянин, а за ним и князь поднялись сначала в надстройку, во всех четырёх стенах которой имелись узкие бойницы, а затем ещё выше – прямо на кровлю, где была устроена открытая башенка. Отсюда расстилавшаяся за рекой степь хорошо просматривалась и был виден очищенный от зарослей перед заплотом берег, дабы незаметно подобраться к острогу никто не мог.
