– Слушай, мне плевать, что говорят эти крысиные задницы из штаба! – раздражённо прорычал майор Сэмюэль Трумэн, Имперская Морская пехота. – Сидя на месте, я несу потери, в то время как могу просто выбить эти грёбаных ящериц с их позиций!
– Сэр, – почти с отчаянием возразил лейтенант Хантер, – я просто передал Вам то, что мне было сказано. Они хотят, чтобы мы удерживали занимаемые позиции. Причём – прямо здесь.
– Будь они
Если бы майор Трумэн был в состоянии это сделать, то сорвал бы свою шляпу, бросил её на землю и в сердцах потоптался бы по ней обеими ногами. Но так уж случилось, что в настоящее время он был облачён в полный комплект активной боевой брони Морской пехоты, которая делала его намеренье мало осуществимым, что в свою очередь ещё меньше способствовало восстановлению душевного равновесия.
Вместо этого он, глубоко вздохнув, очень медленно досчитал до пятидесяти – досчитать до ста помешала душившая его ярость – и затем также медленно выдохнул сквозь крепко сжатые зубы.
– А теперь, лейтенант, поподробнее, – произнёс он почти по слогам, – какие именно
– Сэр, они лишь сказали, чтобы мы удерживали текущие позиции и что кто-то должен прибыть к нам на КП, чтобы всё объяснить.
– А, конечно же, – с саркастической усмешкой передразнил Трумэн. – Нам всё
С обратной стороны горного хребта со свистом отправился в полёт очередной залп тяжёлых миномётов Риштян и автоматизированные орудия ПВО на позициях Морских пехотинцев завертелись как сумасшедшие змеи. Плазменные болты с визгом пронеслись вверх и накатывающийся вал миномётного огня рассеялся, взорвавшись так и не достигнув своих намеченных целей. Непрерывное беспорядочное потрескивание огня «стрелкового оружия» также доносилось с противоположной стороны горного хребта, где авангард Трумэна обменивался винтовочным огнём с пикетами Риш. Штурмовые винтовки Морских пехотинцев какая-нибудь небронированная пехота прошедших эпох назвала бы малокалиберными пушками, но соответствующее им по назначению оружие Риштян всё равно было гораздо тяжелее.
Трумэн вслушался в какофонию боя, затем покачал головой.
– И почему я всё ещё способен удивляться идиотизму штабных приказов? – риторически вопросил он. Хантер благоразумно промолчал, и майор вздохнул.
– Ладно, Винсент, – сказал он лейтенанту более спокойным голосом, – раскочегарь свой ком и отрапортуй в
– Есть, Сэр! – Хантеру удалось скрыть большую часть облегчения, которое он почувствовал при этих словах, но Трумэн всё равно отметил это и с искренним весельем улыбнулся. Потом отвернулся, в который раз просматривая проецирующуюся на его собственный ВИЛС текущую информацию и задаваясь вопросом – чем он так прогневал Бога, что тот высыпал на него такую кучу дерьма.
* * *
К тому времени, когда обещанный штабом «посыльный» достиг КП Трумэна, интенсивность огня, которым обменивались между собой Второй Батальон и окопавшиеся Риши скатилась до случайных кратковременных перестрелок. Первоначальная ярость майора вследствие приказа прекратить наступление также приутихла – немного, во всяком случае – и он был готов по крайней мере выслушать то, что его... посетитель должен был сказать.
«И для его собственного блага, пусть новости будут хорошими», –мрачно пообещал он себе.
Второй Батальон уже потерял сто человек, причём двадцать три из них погибшими, прежде чем наконец погнал отступающих Риштян. «И когда придётся продолжить наступление, эта задержка, позволившая противнику вновь закопаться в скалы, обойдётся нам ещё дороже», – раздражённо сжав челюсти, подумал он.
Он ненавидел подобные задания. Планета Лувэйн
Что, возможно, и сработало в отношении Империи, но не со Сферой Риштян. Хотя, стоит отметить для справедливости,