А теперь появился новый повод для беспокойства. Тисифона явно готовилась к чему-то. В ее голосе появились нотки удовлетворенности, что было странно ввиду полного отсутствия каких-либо сдвигов в их положении. Алисия удивлялась, что Тисифона до сих пор не настояла на побеге. Ведь она накопила огромное количество информации, включая все, что знали полковник МакИлени и даже инспектор Бен Белькасем. Но должно быть и что-то другое...
***
Алисия была ошеломлена активностью Тисифоны. Знакомая, едва видимая дымка воспарила перед ее глазами и исчезла. Песня тонуса звучала в ушах.
Алисия грациозно поднялась под действием тонуса Это средство лишь слегка повышало скорость ее реакции, но намного ускоряло мыслительные процессы, действия становились лишь ненамного быстрее, но зато абсолютно выверенными из-за большого резерва времени на их обдумывание.
Дверь с вязкой медлительностью открылась, Алисия выплыла в пустой коридор. На посту, как и обещала Тисифона, никого не было, но у лифтов постоянно дежурил охранник. Она видела ночного вахтера раньше, и хотя серьезный молодой человек ничего не говорил, видно было, для чего он здесь, так как тоже был из коммандос.
Лифты были за поворотом коридора, и она понеслась к повороту, как дух. Способность пользоваться тонусом была одной из основных в арсенале навыков коммандос. От них требовалась и устойчивость против привыкания к медикаментам и наркотикам, но никто не мог противиться чувству божественного всесилия – равно как и разрывающей тошноте, следующей за ним. Алисия подозревала, что медики специально усилили этот побочный эффект, чтобы не поощрять злоупотребления тонусом.
Она выплыла из-за поворота, и охранник поднял голову. Она улыбнулась, и он медленно улыбнулся в ответ. Но улыбка его застыла, когда он узнал точные, скользящие движения, превращавшие простую ходьбу в изощренную хореографию.
Его рука потянулась к кобуре, а Алисии хотелось смеяться от восторга. Она была слишком далеко, чтобы добежать до него, прежде чем парализатор покинет кобуру, но в его артериях не циркулировал тонус. Хотя он и достал оружие, но включить мощность все же не успел.
Зеленый луч ударил по ней – без всякого результата. Нейрощиты коммандос могут выдержать даже удар дисраптора – до какой-то степени, – а парализатор, оглушающий снегопарда или слона, на них вообще никак не действовал.
Он действительно очень молод, подумала она сочувственно, в то время как ее руки уже рванулись вперед. Может быть, его подвела уверенность, что ее системы, включая щиты, отключены. С другой стороны, он заметил, что она в режиме тонуса, как только ее увидел. Поэтому должен был понять, что ее системы действуют. Правда, у него не было времени поразмыслить. Если бы было, он сразу пошел бы в рукопашную. Ее бы это не остановило, но он успел бы поднять тревогу, думала она, нанося первый молниеносный удар.
На этом размышления закончились. Рука ударила позади уха, с хирургической точностью, и он обмяк бескостной кучей, прежде чем его системы успели отреагировать. Хорошо, что он ее узнал. Поэтому у него не могло быть никаких рефлекторных подозрений о своем плене и допросе. Соответственно, его защитные протоколы не включились.
Алисия затащила бесчувственное тело коллеги в лифт, закрыла двери, думая, куда же они направляются.