В ярости рождённая (Дорога Ярости) полностью

<Если смогут поймать,>подметила Тисифона с сумасшедшей бодростью. Алисия чувствовала, что скрежещет зубами, но вынуждена была подавить готовый сорваться бешеный ответ, потому что бортовые компьютеры приняли ее и ими можно – и нужно – было распоряжаться. Беспокоящим, почти пугающим было ощущение, когда гигантский, нечеловеческий простор раскинулся перед ней. За многие годы она забыла это чувство и чуть было не запаниковала, однако быстро почувствовала себя в своей тарелке. «Шаттл» и она были одним организмом: его сенсоры – ее глаза, уши и нервы, его силовая установка – ее сердце, его антигравитация и тяговые двигатели – ее руки и ноги. Радость холодным пламенем заполнила ее, выжигая прочь растерянность и недовольство, и она улыбнулась.

<Да, малышка,шепнула Тисифона, пришло твое время. Мы – тренировочный полет Фокстрот-два-девятъ.>

Алисия связалась с диспетчером и доложила готовность таким спокойным голосом, что сама удивилась. В течение секундной паузы в ее голове пронеслась вереница беспокойных мыслей. Их вторжение вызвало развертывание операций. Служба безопасности запретила все вылеты до дальнейшего распоряжения. Кто-нибудь в службе управления полетами проявил инициативу и задержал все вылеты до выяснения, или...

– Взлет разрешаю, Фокстрот-два-девять, – послышался голос диспетчера, и Алисия подавила еще один нервный смешок. За ее спиной взвыли атмосферные турбины.

***

«Шаттл» прошел атмосферу Суассона. Преследования не было. Не было и сопровождения, и она этому почему-то удивилась. Конечно, не было жгучей потребности преследовать чисто внутрисистемный летательный аппарат. Куда он в конце концов денется?

И какой здравомыслящий человек выберет для угона штурмовой «шаттл»?

– Что теперь? – вслух спросила Алисия.

<Курс на маяк Съерра-Лима-семъ-четыре-четыре.>

Алисия хотела спросить, но прикусила язык и ввела координаты. Скоро она узнает, никакого сомнения. Слишком скоро, судя по тому, что уже произошло.

«Шаттл» поднимался все выше, атмосферные турбины выключились, и заработали тяговые двигатели. Нос их «бенгала» направился на судоверфь Флота, и Алисия нахмурилась. Если они хотят покинуть систему, им нужно проникнуть на астролет, а это означает новые ухищрения.

Не воображает ли Тисифона, что они могут угнать межзвездный корабль?

Если так, то здесь она столкнется с тем, чего ни в коем случае не сможет сделать. Как абсолютный минимум им нужен диспетчерский катер, а это означает команду в восемь человек. Даже десантник-коммандос не сможет заставить восемь высококвалифицированных специалистов выполнять свою работу, если все, что им надо делать, чтобы провалить его замысел, – это отказаться выполнять распоряжения. Никоим образом не будут помогать офицеры Флота свихнувшейся тетке из Кадров угнать их судно.

Полет продолжался, и Алисия вдруг осознала, что они направляются не к верфи, а мимо неё, к одной из парковочных орбит. Она настроила на неё свои сенсоры...

– Да ты что! Тисифона, мы не можем украсть это! <Не только можем, но и должны.>

– Нет! – Непривычная паника сделала её голос резким. – Я не смогу его вести... Я не пилот звездолета... и...

<Бремя размышлений прошло, малышка. Я серьезно изучила вопрос и получила всю информацию, какая нам нужна. Тебе и не надо его вести. Он будет, так сказать, самоуправляться, вот и всё.>Фурия даже хихикнула в ее мозгу.

Алисия попробовала ответить, но всё, на что оказалась способной, было жалкое невнятное хныканье. «Шаттл» приближался к «альфа-синту».

«Альфа-синт» зловеще поблескивал в лучах Франконии.

Рядом припарковался грузовой «шаттл», но Алисия даже не успела запаниковать, сразу разглядев номер на фюзеляже. Это был вспомогательный грузовик «альфа-синта», и можно не бояться, что из него сейчас вывалится толпа портовых рабочих. Хотя это и не улучшало ситуацию.

Она чувствовала себя онемевшей и замороженной невозможностью, невыполнимостью плана Тисифоны, но любовалась мрачной красотой судна. У него не было острого силуэта стингера, но обводы привода Фасета обладали своей плавной фацией. «Альфа-синт» висел в пространстве с затаенной угрозой, как дремлющая пантера. Она никогда не видела его вблизи, но знала о нем достаточно много.