Зигфрида Николай никогда не видел и представлял себе его облик только по описанию Игнатова. Николаю не терпелось увидеть его, но было воскресенье, а Петрович сказал, что Зигфрид заходит по понедельникам, и то не каждую неделю. Но завтра он пойдёт обедать в шашлычную и известит Зигфрида о посыльном с важными вестями.
Когда Зигфрид явился, Николай не мог сдержать не то удивления, не то восхищения:
– Чёрт возьми, такой франт!
– Так я же художник немецкого прифронтового театра, – пошутил Зигфрид, пожимая руку Николая. – Вот и познакомились. Что на фронтах? Мы тут всякого наслушались.
Николай быстро сходился с людьми, особенно, если они ему нравились. Зигфрид ему явно нравился, и он сразу перешёл с ним на «ты».
– Сейчас весь вопрос в том, кто кого опередит, мы или немцы, – говорил Николай. – Это на нашем направлении. А на Волге, скажу тебе, дела, каких ещё не было. Разве что под Москвой… Дни и ночи не прекращаются бои. Наши несут большие потери, но и немцам не сладко.
– А мы подметили, что дела у них на Волге не ахти какие. Похоже, что ставка Гитлера подталкивает Клейста к наступлению здесь, чтобы улучшить положение там. Ну, а что слышно о моём однокласснике?
– Так я с тем и пришёл.
Николай стал рассказывать о Гуке, о том, что ещё интересует разведгруппу и центр. Рассказал, как вначале из-за молчания Зигфрида все беспокоились о нём и Анне, как провели операцию «Дас Фенстер», чтобы отвлечь от них внимание гитлеровцев.
– Это была отличная мысль! – оживился Зигфрид. – Вы иногда устраивайте такие «окна», хотя бы ещё раз или два. Надо сбить немцев с толку, а то они принюхиваются, опять что-то вроде слежки организовали.
Он рассказал о Шкловском и Антонине, потом спросил:
– Так что же будем делать с Гуком?
– Намечалось провести операцию мне и Игнатову, да ранило Валентина, – ответил Николай. – Да не волнуйся, не тяжело. Но теперь я один.
– Почему же один? – возразил Зигфрид. – А мы на что? Каков план операции?
Чернов изложил план Игнатова.
– Годится, – согласился Зигфрид. – Детали обсудим.
