Далекое будущее. Зона интересов Империи…С орбиты планета Асур напоминала человеческий череп. Тиму Картеру, бывшему звездному десантнику, а ныне проверяющему комиссару могущественной Корпорации, это показалось зловещим предзнаменованием. И не напрасно! При посадке на планету орбитальный челнок потерпел крушение. Пилот погиб. А сам Картер выжил лишь чудом. Но это было только начало. С первых же шагов комиссар столкнулся с непонятными тайнами, окружавшими деятельность полномочных представителей Корпорации на Асуре. Чем тщательнее Картер распутывал узлы этих тайн, тем туже они затягивались. И каждый шаг комиссара становился смертельно опасным…
По мере того как челнок переходил в орбитальный режим, планета все отчетливее прорисовывалась на главном ходовом мониторе. Вопреки гражданскому летному регламенту, запрещавшему пассажирам покидать места в салоне до окончательной посадки, Тим Картер стянул с тела полог противоперегрузочной паутины, выскользнул из кресла и подобрался поближе к кабине, остановившись за спиной пилота. Порог переступать он не стал, это было бы уж явным нарушением, но монитор теперь стало видно намного лучше. Пилот и не подумал возразить – он был уверен, что доставляет к месту внеплановой комиссии проверяющего чиновника, что давало Картеру право на некоторые безобидные вольности. Этим не следовало, наверное, злоупотреблять, но очень уж хотелось рассмотреть планету получше.
На холодных мониторах посадочного модуля, в ярко-голубом свете звезды Асур выглядел весьма колоритно. Вообще-то Картер не относил себя к людям впечатлительным, скорее напротив, но вид Асура с орбиты все равно произвел на него сильное впечатление, даже не глядя на ранее отсмотренные снимки. Хотя удивительного в этом не было ничего – Асур трудно было назвать рядовой планетой. Причин такого выхода из ряда вон предостаточно, но в первом, самом начальном восприятии планеты важную роль играла ее форма. Асур был единственной известной человечеству крупной планетой, имевшей неправильную форму, характерную скорее для астероидов, чем для планет земного типа. Ну ладно бы, если б она была просто неправильной. Видимо, у Создателя весьма своеобразное чувство юмора, раз уж, творя мир, он сделал Асур очень похожим на человеческий череп.
Северный полюс планеты представлял собой правильную полусферу, но в средних широтах с запада на восток протянулся горный массив, напоминающий надбровные дуги, а еще южнее зияли два симметричных вулканических кратера, образующих подобие растрескавшихся по краям глазниц. Между ними протянулся Хребет Носового Хряща, а в Южном полушарии раскинулось правильной формы плато, бывшее когда-то дном древнего моря. С севера на юг его рассекали двенадцать тектонических трещин, образуя ощерившуюся в космос пасть. Впечатление усиливалось от того, что Асур почти целиком покрывали оранжевые джунгли и облака белого тумана, что в смеси окрашивало планету в цвет старой коричневой кости.
Челнок потряхивало от ударов тормозных двигателей, хотя перегрузками это назвать язык не поворачивался. Но имперские инженеры могли бы сделать торможение и помягче, все же не дрова на борту. Впрочем, ожидать какого-то комфорта от машины утилитарного назначения не стоило. К тому же за шесть лет службы в десанте Военного флота Империи Тиму много раз приходилось падать с орбиты в посадочной капсуле под плотным зенитным огнем противника. Так что к тряске не привыкать.
К счастью, несовершенство спускаемого аппарата с лихвой компенсировалось летными навыками пилота. Особенно это стало заметно при входе в плотные слои атмосферы, когда аэродинамические эффекты начали заметно влиять на траекторию челнока. Посадочный модуль затрясся от усилившегося лобового сопротивления, заставив Картера крепче ухватиться за кромку ведущего в кабину проема. Но пилота это не смутило нисколько, он лишь улыбнулся и, откинув полог противоперегрузочной паутины, принялся, как пианист-виртуоз, разыгрывать посадочную партию на клавишах панели управления.
Каждое из таких прикосновений импульсом пробегало по тончайшим оптическим волокнам квантовых схем и заставляло челнок реагировать то выпуском тормозных щитков, то короткими ударами реактивных струй из маневровых двигателей. По форме челнок сильно напоминал огромного майского жука, в чреве которого располагался небольшой салон для шести пассажиров и кабина пилота. Но в этом рейсе людей на борту было лишь двое – пилот и Тим Картер, уполномоченный провести проверку в контингенте Асура.
Чем ближе становилась поверхность планеты, тем сильнее уплотнялся воздух, и вскоре вокруг брони модуля начали вспыхивать сполохи пламени. Челнок все более терял скорость, входя в режим аэродинамического торможения.
– Пивка не желаете, господин комиссар? – поинтересовался пилот, обернувшись к Тиму. – Обычно народ не отказывается. Чего стесняться-то? Все мы люди. Я когда Асур впервые с орбиты увидел, чуть не обделался от нахлынувших впечатлений. А вы ничего, молодцом держитесь.
– Пожалуй, я тоже не откажусь от пивка, – усмехнулся Картер. – Дабы не нарушать традицию.
Пилот наклонился и достал из устроенного под креслом тайника самоохлаждающийся картридж «Дримвэя» с изображением золотого силуэта обнаженной девушки на черном фоне.
– Да никакая это не традиция, в общем-то, – чуть сконфузился пилот. – Вы только не подумайте, господин комиссар, что мы тут все время летаем, за воротник заложивши. Асур – планета сложная. Разгильдяйства никому не прощает. Да и начальство у нас строгое.
– Я понимаю, – кивнул Картер и сжал пальцами ободок картриджа.
