— Конечно! Это глупость полная. Его можно было обвинять в чем угодно, только не в этом. Он человек достаточно прозорливый и умный. Вообще, я во многие вещи не верю. Например, в историю с владельцами компании «ЗеКо Рекордз»: помните, когда Зеленова убили и следствие решило, что заказчиком является его компаньон Козлов? И человек уже четыре года сидит в тюрьме, хотя до сих пор нет никакого приговора…
— Эти люди вели себя с вами порядочно?
— Я с ними дружил, по-настоящему. Когда я приехал в Советский Союз, это были первые люди, которые пришли ко мне и предложили мне издавать пластинки с моими песнями. Меня многие пытались обмануть и обманывали, но эти ребята всегда были честными по отношению ко мне.
— Почему ж они не вели себя так же честно по отношению к Розенбауму и Новикову, чьи песни они записывали в вашем исполнении?
— Не знаю. Очевидно, закон у нас недостаточно жесток, недостаточно конкретен для того, чтобы авторы песен могли требовать гонорары. Почему, например, Розенбаум так и не выиграл суд с «ЗеКо Рекордз»? Хотя я считал, что он прав… Я, как человек творческий, всегда стою на стороне творческих людей. Хоть я считаю, что исполнитель не должен платить автору, но если кто-то из авторов, чьи песни я пою, просил меня заплатить — я платил без разговоров.
— Именно так у вас произошло с Олегом Митяевым?
— Да, но он сначала мне подарил кассету своих песен, которые специально для меня наиграл. Я посчитал, что могу их петь. Это нормально — я привык, что, если ты издал свой альбом, ты не должен разбираться с композиторами и поэтами, им должны платить издатели. Хотел бы я посмотреть, как Лева Лещенко платит Давиду Тухманову за песню «День Победы» — это же смешно… И когда я спел «Соседку» Митяева, он мне позвонил и сказал: вы стали знаменитым на этой песне, дайте мне денег. Я ему отправил тысячу симпатичных американских долларов… Летом прошлого года мы оказались вместе в одной поездке на Север. У него все благополучно, поет он так же замечательно, песни хорошие.
— Похоже, у вас как-то не складываются личные отношения со многими талантливыми артистами, близкими вам творчески…
— Люди сходятся и расходятся по разным причинам. Я уважаю, люблю творчество Саши Розенбаума, но мы с ним совершенно разные люди. На мой взгляд, он достаточно холодный и черствый человек. Я его настолько боготворил, что прилетал из другого города к нему на день рождения, считал своим долгом прийти, принести цветы и подарок. Саша ни разу в жизни меня не поздравил с днем рождения, хотя знает прекрасно, когда он у меня. Ни одного доброго слова в свой адрес я от него никогда не слышал. Однажды, правда, он заметил, что «Миша — хороший аранжировщик», было приятно услышать это из уст мэтра… Не думаю, что мы могли бы быть друзьями. У нас разные жизненные принципы. И потом, не забудьте, что я значительную часть своей зрелой жизни прожил в Америке, я на многое стал смотреть по-другому…
Я не знаю, почему я очень люблю встречаться с Валерой Сюткиным. Или, скажем, мы очень по-доброму и по-теплому общаемся с Мишей Грушевским, с Володей Винокуром, с Мариной Хлебниковой, с Сашей Маршалом. Массу людей могу назвать.
— Может, вам проще общаться с людьми из эстрадной тусовки, поскольку вы — не конкуренты?
— Я считаю, что мы и с Александром Новиковым не конкуренты. Тем более с Розенбаумом. У него своя огромная аудитория, у меня своя.
— Но у вас один жанр — шансон.
— Не уверен. Мне кажется, что Розенбаум — это не шансон. Розенбаум — это бард, эстрадный автор, хороший, сильный. У нас совершенно разная аудитория. Бывает, что я приезжаю в тот же самый город, где он только что выступал, и тоже собираю полный зал.
— Несмотря на то, что ваш репертуар может в чем-то совпадать?
— Не может, потому что я уже лет семь не пою его песен. Пою только одну-единственную, которую он мне лично подарил, — «Еврейский портной». Еще признаюсь — когда бываю в Киеве, я пою «Крещатик». Но его поют все — и Гарик Кричевский, и многие другие. А что плохого в этом? Я бы мечтал, чтобы мои песни пели известные исполнители. Могу повторить еще раз, что отношусь к творчеству Саши Розенбаума с большой любовью, с благоговением. Он один из самых ярких людей на эстраде. Но это не значит, что мы должны дружить. Друг — это понятие круглосуточное, как сказал один великий писатель.
— Михаил Захарович, я слышал, что недавно вы нашли где-то на зоне двух талантливых авторов-самородков?
