— Продолжать то, чем я занимался, — бороться с преступностью. Только более эффективно, чем это делают сотрудники милиции. Потому что я уверен: среди них только я знаю все правила игры.
— Ты себя причисляешь к сотрудникам милиции?
— Всегда причислял. С 1976 года, когда я получил первое удостоверение внештатного сотрудника уголовного розыска.
— Но ведь многие люди из преступного мира тоже тебя считают своим?
— Просто мне всегда было удобно, чтобы они так считали… Я всегда хотел жить чуть лучше, чем может обеспечить государство, хотел получать ту зарплату, которую заслуживают настоящие полицейские. Это унизительно, что наш полицейский вынужден жить с семьей на 80 долларов. А я всегда хотел объять необъятное: быть хорошим полицейским и зарабатывать достойные деньги.
— Не придется ли теперь сделать выбор?
— Я сам выбрал эту жизнь. И что теперь — испугаться?..
— Чем объясняешь свое бесконечное везение при каждом покушении на тебя?
— Только одним: каждый день я делаю добрые дела. Может, поэтому все время ко мне — очередь из посетителей. Сотни людей приходят, звонят, предлагают мне помощь и деньги.
1991 год — Коляка обстреливают из автомата около его дома на проспекте Непокоренных, но он успевает упасть под машину и отползти.
1992 год — там же в него стреляют из пистолета, но ни одна пуля не попадает в цель.
1994 год — там же, у дома, взрывается граната под днищем автомобиля Руслана Коляка. Несколько часов хирурги на операционном столе вынимают из его тела осколки.
1995 год — два раза Коляка пытаются отравить солями тяжелых металлов, предположительно кадмия (этим способом вскоре были убиты банкир Ивана Кивелиди и его секретарша).
1997 год — в Коляка стреляют у гостиницы «Пулковская» из двух пистолетов. Охранники задерживают киллеров, принадлежащих к «казанской» ОПГ.
2000 год, апрель — Коляка пытаются отравить ядом, подмешанным в апельсиновый сок, в бане на Казанской улице, где он отдыхает в компании трех «тамбовских» авторитетов (один из них — Ян Гуревский).
2000 год, июнь — на Австрийской площади в Коляка пытаются выстрелить из ружья из окна движущегося рядом автомобиля, но Коляк благополучно отрывается от киллеров.
2000 год, октябрь — автоматные очереди на улице Савушкина…
13.11.2000.
Года три назад жильцы дома № 50 по Большой Пушкарской обнаружили, что им очень повезло. На втором этаже у них появился новый сосед — заместитель начальника Академии тыла и транспорта вице-адмирал Евгений Серба. Переехав с семьей в Петербург из Владивостока, где он служил начальником тыла Тихоокеанского флота, Серба стал обладателем роскошной пятикомнатной квартиры. Вместе с семейством вице-адмирала в доме воцарились покой и порядок, поддерживаемые силами сразу двух ведомств — МВД и Минобороны. Денно и нощно стояли у подъезда сотрудники милиции и гоняли местных «собачников», чтобы им неповадно было гулять в скверике у дома. Исключение было сделано лишь для черного пуделя, которого выводила в тот же самый сквер на прогулку супруга вице-адмирала. Обустройством скверика занялись курсанты — видимо, начальство справедливо решило, что дом вице-адмирала является одним из важнейших стратегических объектов в округе.
Но самое главное: у жильцов коммуналок (а их в этом подъезде большинство) появился шанс обрести отдельное жилье. Вице-адмирал и его сын, капитан Станислав Серба, слушатель той же Академии, стали проявлять интерес к этим квартирам и обсуждать с жильцами вопрос о расселении. Риэлтерская деятельность офицерской династии оказалась столь любопытна, что заслужила целого расследования.
Резонный вопрос: неужели семейству вице-адмирала было тесно в их новой квартире? Во-первых, жилплощади всегда хочется больше, если есть один этаж — почему бы не заиметь второй. Во-вторых, Серба-младший своей квартиры не имел и жил в общежитии. В-третьих, в Питер перебрался из Владивостока недавний сослуживец вице-адмирала — подполковник Сергей Спирин, бывший начпрод Тихоокеанского флота, возглавивший одно из подразделений «Ленвоенторга». И захотел поселиться в том же доме — что тут странного?
В августе 98-го в Управление по борьбе с экономическими преступлениями обратился Владимир Ланганс, прежде проживавший в коммуналке прямо над Сербами. Коммуналка эта была расселена для нового квартиранта — подполковника Спирина, а подбором вариантов для ее прежних жильцов занимался непосредственно капитан Станислав Серба, успешно совмещавший военную службу с маклерской деятельностью. Помогали капитану Андрей Шостак (ранее судимый за подделку платежных документов) и Эдуард Авганян. Данная троица выстроила прямо-таки классическую схему «кидалова».
