Даме пришлось выбираться из-за стола и идти в соседнюю комнату, заставленную высокими несгораемыми шкафами. Варя отчетливо слышала ее ворчание, когда той пришлось перетаскивать металлическую стремянку из одного угла в другой.
– Вот их курс. – Работница секретариата уложила толстую папку на стол. – Сейчас найдем мы вашу Иванову. Как вы, сказали, ее зовут?
– Татьяна. Предположительно, после третьего курса она была отчислена.
– За неуспеваемость? – покивала женщина, листая личные дела.
– Нет. По нашим сведениям, по состоянию здоровья. Произошла какая-то дикая история: ее заперли в морге. Она просидела там до самого утра и…
– Так я помню эту историю! – неожиданно перебила ее женщина, доставая личное дело Ивановой. – И девушку эту помню. Умница, красавица, подавала такие надежды, а потом…
– Что потом?
– Потрясение ее сломало. Она так и не оправилась. – Женщина протянула ей папку. – Там есть ее домашний адрес, и адрес ее родителей, и даже их номер телефона. Но прошло так много лет! Не уверена, что адреса не поменялись.
Варя запросила ксерокопию личного дела и еще несколько минут слушала ворчание из-за соседней двери, где располагался ксерокс.
– Я звонила по телефону, указанному в личном деле Ивановой. Конечно, номер не существует, – доложила она Климову, разочарованно вздыхая.
– Никто и не говорил, что будет легко. Съезди по адресам. Начни с родительского. Сама Иванова могла снимать комнату или квартиру. Да и далековато это. Начни с адреса ее родителей. Старики редко переезжают. Если они, конечно, еще живы…
– Свету я не убивал, – произнес Вадик Игнатов, едва опустившись на стул в комнате для допросов.
Он покосился на адвоката, одобрительно кивающего на каждое его слово, и с кривой усмешкой добавил:
– И дело тут не в том, что надо, а что не надо говорить на допросах. Я на самом деле ее не убивал.
– Вас в убийстве никто и не подозревает.
Климов устало вздохнул и провел пятерней по коротким кудряшкам, успевшим неприлично отрасти за месяц. Вспомнил, что записывался на стрижку еще неделю назад, но забыл об этом, стоило администратору парикмахерской замолчать. А еще собирался съездить за город, в свой дом, и побродить по крохотному парку босиком. Трава буйно лезла сквозь уставшую от зимы землю. Можно представить, что за городом! Сочная зелень наверняка уже взяла в кольцо его дом, и на это хотелось взглянуть. Никак нельзя пропустить.
Еще хотелось пригласить Варьку Воронову на свидание. На самое настоящее, а не в интересах расследования, наговорить ей приятных слов и пригласить в свой дом. Он почему-то был уверен, что ей там понравится. Она с удовольствием станет и у котелка с ухой хлопотать, и на старый стол под яблоней тарелки ставить, и улыбаться.
Климову нравилась ее улыбка. Намного больше хмуро сведенных бровей и тяжелого взгляда исподлобья.
– В убийстве вас никто и не подозревает, – повторил он после затянувшейся паузы. – Вас подозревают в организации убийства Светланы Роговой. И поверьте, для этого у нас есть все основания.
– Какие? – негромко фыркнул Вадик. – Наследство? Так я о нем не знал.
– Знали, Игнатов. Еще как знали! И это нам известно совершенно точно. Один из фигурантов дал показания под протокол.
Павел понаблюдал, как Вадик покрывается красными пятнами, бормочет что-то несвязное, тут же лезет к адвокату. Минуты три в комнате для допросов был слышен лишь его истеричный шепот. Потом шептал адвокат, так же неразборчиво.
Климов их не торопил. Он уже почти все знал. Оставалось получить признательные показания и договориться с адвокатом о сделке со следствием – конечно, если подозреваемый пожелает сам себе помочь.
– Я расскажу… – часто кивая, произнес Игнатов. – Я все расскажу. Но заранее предупреждаю: я ни при чем. Я не пошел на поводу и…
– Так, стоп, – легонько стукнул о стол ладонями майор Климов и холодно улыбнулся адвокату. – Прежде чем ваш клиент снова примется врать и говорить удобную для него правду, я ему кое-что расскажу.
Адвокат не прореагировал. Он просто смотрел на майора, и лицо было словно отлито из воска.
– Дело в том, гражданин Игнатов, что нам удалось установить владельца телефона, с которого в ваш адрес совершались регулярные звонки.
– Я же говорил, что это хулиган и…
– Это не было телефонным хулиганством или мошенничеством. Вам звонил племянник нотариуса Виноградова – Игорь. Знаете, он даже отпираться не стал, когда мы спросили его об этом.
– Как… Как вы узнали? – плечи Игнатова приподнялись и опали, голова опустилась на грудь. – Телефон все время был вне зоны.
– Все просто. – Климов снисходительно хмыкнул. – Нашелся один из сотрудников нотариальной конторы, которому было известно об этом номере. Всего-то и дел – опросить весь персонал.
– Как вы узнали, что ноги растут именно оттуда? – заинтересовался Вадик.
