— Вы хотели меня видеть. Здравствуйте.
Киваю. и пододвигаю по столу ему письмо.
Ланской садится в кресло. Открывает письмо.
Штиглиц остается стоять.
Дальше все как под копирку. Так же невозмутимо письмо сжигается. Пепел перемешивается.
— Это всё?
— Других документов за этой подписью у меня нет. И в том месте. где были взяты эти, таковых не видел.
Ланской кивает. Обменивается взглядами со Штиглицем, такое ощущение, что у них происходит какой то безмолвный диалог, на уровне шаманов.
— Благодарю, Ваше Светлость.
— Я виконт. Не князь.
— Мне виднее, — слегка усмехается. — Я к будущему.
Встает, прощается и уходит.
Иван Павлович, потирая руки, садится в кресло.
— Итак. Что бы Вы хотели узнать?
— Кто держатель большинства кредитных обязательств и когда у Дома покажется дно на счетах, для необходимости перекредитования.
— Основной кредитор — наш Банк. Мы же и держатели. — улыбается Штиглиц. — Вы, кстати, не хотели бы взять беспроцентный кредит достаточный для выкупа за тридцать процентов номинала этих внезапно подешевевших бумаг?
— А как же. Конечно. А второй вопрос?
— Совершенно случайно я узнал, что на главный склад Дома вместе с партией насквозь белых накопителей, пришла большая партия контрабанды. А под обеспечение этой покупки Торговый Дом неожиданно взял короткий кредит. Какая неожиданность, и безответственность.
— А жандармское управление знает об этом вопиющем факте?
— Минут через пятнадцать после нашей встречи узнает. И данные получит самый неподкупный из офицеров управления.
— Ох, ох. Какая неожиданность. А когда, говорите, срок погашения бумаг?
— А бумаги составлены так, что их можно гасить в любое время, и запрос к погашению можно так же составить в любое время, правда с довольно большим дисконтом в десяток процентов. Это условие выдачи беспроцентного кредита, Торговый Дом сам на этом настаивал. А Банку это было очень невыгодно, но что не сделаешь для любимых клиентов. — улыбается по-акульи Штиглиц.
— В других банках перекредитуются?
— Сомневаюсь я что-то. Фемида наша, когда ей нужно, работает очень быстро, и очень жестко.
— А ей нужно?
— Очень. Просто она пока об этом не знала. А собственности у них в Новгороде немного. Обеспечения тут не держат. Ну, а зачем? Всё же на хорошем отношении друг с другом держится. Очень хороший клиент. Очень.
— Сочувствую Вашей утрате.
— Ну что, Вы. Это жизнь. А банк вот пару минут назад уже дал добро.
— Что ж. Тогда я пожалуй вложусь в эти рискованные бумаги. И, как управляющие счетом фирмы моего должника, примите пожалуйста меры к обеспечению заморозки всех активов заёмщика.
— Как я Вас понимаю. Такой должник, такой должник. Сразу по разговору с офицером, мы приостановим всю деятельность по этому контрагенту. Думаю, где-то через час.
— Прекрасно. Запрос Вам оставить?
— Желательно. Это упростит прохождение процедур. Фемида решение вынесет, думаю, уже завтра. Но на всякий случай проверьте две фамилии. Кузминский и Никольский.
— Кузминский встречалась. Никольского точно не было ни в списках, ни в письмах. — вытаскиваю письмо, складываю и запечатываю сургучем с магической печатью. Оттиск герба не делаю. Вспышки при взломе сургуча будет довольно, для обеспечения доверия принесшему. — Забирайте. Как отдать, Вы же придумаете, правда?
— О да. Можете не беспокоится. — Штиглиц уже мысленно очевидно подсчитывает бонусы, которые ему достаются с разных сторон по итогам операции. Это просто написано на его лице. Ну и пусть. Нам в Новгороде дел мало. Наше будущее в Тобольске. А если отец решит вернуться сюда, то эта мелкая возня его даже не позабавит.
"Лис, метку на всякий случай свою поставь, хорошо, вряд ли конечно, проблемы, но мало ли."
"Уже Кир, когда ты сургуч запечатывал."
— Тогда я, пожалуй, откланяюсь.
— Безусловно, не могу Вас задерживать. Список перешедшего в Вашу собственность имущества я подготовлю завтра к обеду. Сразу после решения суда.
Откланиваюсь, и выхожу из банка.
"Кир, а можно попроще. Что это было?"
"Лис, это человеческая подлость в обычном случае. В нашем — просто месть, и не более того. В той жизни, примерно так обеспечивали рейдерский захват средней величины фирм. Которые, внезапно, обнаруживали отсутствие в быстром доступе обычных своих покровителей. А дальше, если успевали уехать, мемуары, заграница, а если не успевали — кровь и много горя.""Ты в таком участвовал?"
"Нет, но для Борова, извини, Бориса, это друг у меня был, разрабатывал. В той жизни было сложнее. Не было белых и черных. Все были условно серые. А вот здесь даже границу провести несложно. И мы, очевидно, за светлую сторону."
— Лис, я в Рощу. Нужно Марата предупредить, что уже завтра начнутся веселые времена. Хочешь, приходи, мы с тобой технику помучаем. Ты же, в свое время, пока не было у тебя своего ядра, мог ведь моей Силой пользоваться. Так что, нужно пробовать опять. Для тебя это действительно хорошей альтернативой для перемещения стать может.
— Давно пора. Я ж тебя представляю, щит тоже держать надо, опять же. Полезная вещь. Из Астории тогда шагну. Или дом уже стоит снять?
