— Ничего, я тебя поудобнее устрою, и ты будто рядом. — улыбается. Касается плеча. — Я понимаю. Но начинаю обижаться. Нам тебя не хватает.
— Я вернусь, и скоро. Несколько часов.
— Обещаешь? — Анки серьезно смотрит.
— Обещаю. — накрываю её ладонь.
Тянусь к Лису. Перехватываю управление големом.
"Сначала подвал. Бумаги хотелось бы сохранить."
"Понял."
Вхожу обратно в печатную лавку.
— Кирилл, это увлекает. — Елецкий отвлекается от кроссворда. — Матушке понравится. Но это не развлечение для салона. Это больше для самого себя.
— Ты прав, поэтому я заказал напечатать тут немного другое. Игру "Крестословица", там как в картах от двух, до четырех играющих. Вот четыре игры и напечатать должны были. — приносят четыре украшенных коробки. — Вот, как новинка, может быть интересна. И её точно никто не видел еще.
— Хм, матушке всё новое интересно, так что тут ты угадал.
Забираем подарки, и садимся в в мобиль.
"Кир, пожар я потушил, ты был прав, что-то сгорело, что-то нет. Бумаги в подвале управляющий хотел сжечь, но, видимо, торопился и никого рядом не было. Дверь закрыта, так что никто не придет."
"Самого управляющего нашел?"
"Он на себя не похож. Парик, другая одежда. В общем люди Марата его упустили. Но из города он не ушел. В гостинице сейчас, рядом с портом дирижаблей."
"В амулетах?"
"Вроде нет. Он ждет своего дирижабля наверняка. Сейчас просто лег, думаю того направления, что ему нужно, пока не будет."
"Отлично. Меняй меня в големе."
Возвращаюсь в Рощу.
— Марат, твои люди Рензо упустили. Он сейчас в гостинице, рядом с портом. На себя особо не похож, парик, другая одежда. Я могу его, судя по всему, лишить сознания минут на пятнадцать, но повторение может отправить на тот свет. Твои люди когда смогут быть? Доступ в номер тоже предоставлю, а вот как его забирать им нужно придумать самим, и быстро.
— Неожиданно. Через четверть часа группа там будет. Заберем без сложностей. Уже всё приготовлено. Для улицы, правда, но для гостиницы тоже подойдет. Внезапно человеку стало плохо, вот и везем к врачу. Там капли как раз для такого случая приготовлены были. Внешне, как будто у товарища удар.
— Ну вот и славно. Жду.
Возвращаюсь к Лису. Елецкий что-то рассказывает.
"Интересно, Кир. Он про крепость рассказывает. Вроде то-же что и у нас было. Только ближе к пустыне."
"Хорошо. Десяток минут. Потом ты к Рензо. Молнию несильную сделай, потом открой дверь с запора. Люди Марата уже едут."
"Легко, нам как раз по словам Мстислава еще полчаса катиться."
Через десять минут Лис исчезает. А потом, еще через несколько, появляется.
"Всё получилось совершенно без проблем. Венецианец задремал, и не ожидал нападения. Молния и этого хватило. Саквояж с бумагами он не разбирал, поставил к двери. Я Рензо к двери перенес и открыл, как будто он сам старался выбраться и упал. Меня не видели. Кто-то крикнул доктора, и тут как раз люди Марата, вроде как снимали номер.
А дальше целое представление, вроде-как доктор настоял, что у мужчины удар, и нужно везти в клинику. Вот и увезли. Все при полном содействии персонала и сочувствии свидетелей. Саквояж и одежду забрали."
"Вот и отлично. Марат справился, теперь нужно справиться и нам. Подъезжаем."
Мобиль выезжает из города. Едем совсем чуть-чуть и въезжаем в ворота ухоженного небольшого поместья.
Мы проезжаем по небольшому парку к длинной двухэтажной усадьбе.
За ней виден сад, и еще несколько построек.
— Там конюшни, — отвечает на мой взгляд Елецкий. — И сад. В детстве там я любил лазить. Еще и озерцо есть небольшое. Но это там, за лесом. — машет рукой в примерном направлении. — Тут еще через лес можно к болоту выйти, вот там оно действительно бескрайнее. А если на лодке в речушку войти из озерца, то до Ильменя можно дойти. Вот это действительно опасно. Мне в детстве попало. — улыбается Мстислав.
— А почему опасно?
— Ильмень же, Кирилл. Вроде спокойно-спокойно, а вдруг и погода меняется. Легенды о Садко не на пустом месте появились. В озере и исчезнуть несложно. Вроде и не глубокое, но своенравное. Вот и наказывали.
Я как вернулся, — выходим из мобиля. — пару дней по местам детства бродил.
— Наследник Мстислав, уважаемый гость наследника. — на крыльцо выходит, видимо, дворецкий. — Проходите пожалуйста. Княгиня уже спрашивала о Вас. Как доложить?
— Виконт Высоков, — пожимаю плечами. — думаю так.
— Пойдём, Кирилл. Эта деревяшка так и будет этикетом мучать.
Дворецкий улыбается одними глазами. Княжича здесь любят. Это видно.
Прохожу по жесту дворецкого.
— Он у меня уроки вел долго. До сих пор вспоминаю.
— Надеюсь они пошли Вам впрок, Мстислав Алексеевич.
— Ты знаешь, да. — княжич даже остановился. — Вот только с утра я вспоминал этикет. И внезапно понял, что очень он меня спасает. Ты, как оказалось, много мне дал, а я не ценил. Спасибо.
— Пустое, наследник, — дворецкий снова ведет нас вперед за собой. Но я чувствую, что ему эти слова вот совсем не безразличны.
— Ему приятно, — слегка толкаю в бок Елецкого.
— Да? Ну и ладно. — но видно, что княжича что-то беспокоит.
