— Пап. Никто пока не должен знать, что ты жив. Если узнают, то мы потеряем внезапность.
— Не учи отца груши околачивать. — хохочет. — я такое уже проходил. В прошлый раз, когда шахтами разжился под Ковно. Там как раз отзейцы были, это одна из первых поездок. Воспоминания отличные. Только нам Ленские тогда войну объявлять не стали, а вот тебе рискнули. Ты либо молодец, и хорошо скрываешь свои силы, либо слаб. Что из этого?
— Третье. У меня в Новгороде побратим. Вместо меня. Он не силен, но и убить его почти невозможно.
— Это как?
— Как у шаманов, отец. Но давай к этому теперь попозже. Ты еле говоришь.
— Да. Ты прав. — отец пошатываясь уходит в хижину.
— Спасибо тебе, милая. — целую Анки. — Ты мне очень помогла сейчас. Просто потому, что присутствовала.
— Мне интересно было. Я же ничего из этого не знаю. Ты после войны уйдёшь туда?
— Почему ты так решила?
— Ну ты там многое завоюешь, станешь Ханом. Или как там, по-имперски.
— Пфф, нет, даже не собираюсь, — оборачиваюсь к Ясеню. — Я тут дома. Там я путешественник. Может даже и буду там бывать, но жить — только здесь. Здесь ты, наш ребенок, Ясень. Моя земля. Нет, точно не собираюсь. Но вот обеспечить Роду уверенное существование хочу.
Анки кивает.
— Я понимаю. — садится ко мне на колени. Обнимаю девушку. — Но иногда хочется услышать.
— Хорошо, — улыбаюсь. — Буду говорить чаще.
Закрываю глаза и немного задремываю.
«Кир! — начинается мой новый день опять с Лиса. — Просыпайся уже.»
«Минуту. Уже ночь? — оглядываюсь. — Надо же, задремал.»
«У тебя уже утро, а у нас еще и раннее. Мы от девушек ушли. Идем домой, но нас охраняют, как какую-нибудь царскую особу. Я точно человек шесть чувствую, а они еще и меняются.»
«А, — аккуратно, что бы не разбудить милую, распрямляю затёкшие руки. Анки чуть-чуть их передавила. — Нам войну объявили. Так что теперь мы в открытую играть начинаем, или ты не слышал? Я своему отцу рассказывал.»
«Кир, ты извини, я Елецкого утешал. Он из одной крайности в другую ударился, что он никто, и никто его такого не полюбит.»
«И как?»
«Ну, у меня не получилось.» — Лис делает паузу.
«Но? Под твоими словами скрывается большое „Но“. Договаривай уже.» — улыбаюсь.
«Но потом, — ржет. — мы пришли в салон.»
«И-и-и? — тяну я. Тоже заражаюсь хорошим настроением от Спутника. — И что там?»
"А там девушки. Безусловно красивые. Я шепнул встречающей нас очень красивой даме, что парень болен от любви. И она меня поняла.
Сначала, девушки его пытались утешить, рассказать что он такой красавец мужчина и всякое такое. На Елецкого это действовало, но только в обратную сторону. Всё становилось хуже и хуже. Но тут, за дело взялась именно та дама, которая нас и пригласила. Очень умная женщина. Я восхищен.
Первое, что она сделала, прогнала всех прелестниц от страдающего юноши.
Потом, с вниманием выслушала круг жалоб. Поддержала его.
А потом, аккуратно стала рассказывать свою историю, и тут уже Елецкий стал ей сочувствовать. Что там была за история я не интересовался. Она была точно придумана от начала и до конца, ну может что-то реальное там было, но немного, я чувствовал, но через небольшое время уже Елецкий сочувствовал барышне, и, скорее всего, утешал уже её до утра. Я не следил. Но сейчас он еле идет, а вчерашней хандры нет и в помине. Он скорее ощущается как-то в конфликте, в состоянии переоценки какой-то."
«Отлично. Сейчас берешь извозчика, мобиль, жандармов, кого угодно, грузишь Мстислава, и мухой к Елецким в поместье. Там нам очень нужно встретиться с Елизаветой.»
«Так рано же.»
«За этим нам там и нужен Мстислав. Так бы мы его у нас приютили.»
Лис подзывает одного из бойцов и объясняет ему ситуацию.
«Только вопрос. Среди этих шестерых, есть ли кто из тех, кого Марат на замену Грише прислал?»
«Есть. Сейчас позову, надо?»
«Да, забери у него переговорник. Я Марату сейчас сам скажу.»
Вызываю Марата.
— Марат Ольгович. Извините, разбудил наверное? — просыпается Анки, и больно мне втыкает кулачок в плечо. А потом тут же гладит.
— Нет, Кирилл, мы подлетаем, и я не сплю. Но, конечно, ты меня удивил ранним звонком.
— Тут срочная ситуация. Нужно два переговорника подмене. Один он уже взял, нужен еще один.
— Хорошо, куда привезти?
— К стоянке почтовых дирижаблей. Кирилл-два сегодня улетит из Новгорода срочно на день-два.
— Хорошо, будет. Еще что-то срочное есть?
— Марат Ольгович, на нас нападения уже были?
— Да, всё, как ты и говорил. Еще вчера начались. Всё по плану, отходим сразу, уничтожая остающееся. Пока нет даже ранений. Амулетами снабжены все пятерки. Отходы приготовлены загодя. Рутина войны, ничего интересного.
— Мне только вчера вечером передали объявления войны от десятка Родов, включая Ленских.
— Тогда что то слабовато для княжеского-то Рода. Мы отходим спокойно, ударов было пока всего тринадцать. Может в дружественных регионах собирать отступающих в кулак?
— Можно, но это не к спеху. Главное Вы уже делаете, сохраняете наших бойцов. Очень скоро они понадобятся.
— Хорошо.
— Тогда я отключаюсь.
«Так, ну ты слышал. — возвращаюсь к Лису. — Переговорники будут.»
«А зачем второй?»
