— Тоже вопрос, кстати. Жизнь и Смерть тоже более определяющие концепции, нежели обычные для большинства магов. Мы, правда, с Леной только Жизнь, в свое время, исследовали, но Смерть такая же всеобъемлющая. Не переживай. А вот про Порубежников сама пытай своего фамильяра. У меня даже слухов нет. — чуть поджимает губы. — Вернёмся к Пространству. Извини, дочка.
Настя кивает.
— Так вот, Кирилл. Мы с вашим дедом смогли обосновать и создать артефакт, который делал как бы прокол в место-без-расстояний. И через эту точку, получали перемещение на идентичный артефакт. Так вот принцип похож. Технику, свое понимание чего бы то ни было, можно перебросить через эту точку еще проще.
Лучше всего, попадание на этот План-без-расстояний можно посмотреть через Родовой Аркан.
Ты уже ведь можешь его воспроизвести, правильно?
— Да, пап. С некоторых пор, это даже не сложно. И размер могу изменять.
— Отлично. Вот смотри за иллюминатор, — отец разбивает пространство за бортом нашим арканом на десятки осколков. Корабль медленно проплывает мимо огромной фигуры, как бы разбитого зеркала. Только в воздухе, и без отражений. — А вот теперь главное. Сами осколки — это этот Мир, правильно? Хорошо, а что такое трещины, между ними? Куда ведут?
— А…
— Вот. Именно это мы и исследовали. И получилось в конечном итоге, что пространство в трещинах имеет одинаковую, пусть и постоянно изменяющуюся структуру. Как океан. Нет ни одной одинаковой волны, но вода та же.
Это приблизительная аналогия. Но фактически, там вообще одна и та же точка всегда. Где бы ты не разбил Пространство. Это не важно. И от человека не зависит. Дед разбивал туда же. Думаю, что и через трещины твоего аркана проглядывает то же место, с теми же характеристиками, тем же напряжением.
Возможно, что это просто характеристика именно нашей Родовой техники. Не знаю. У нас с отцом не хватило времени это понять, а потом он внезапно ушел из жизни. А его дубль все-таки не то.
— Его ушли, отец. Я доподлинно выяснил, что в конечном счете, это венецианцы. Как они смогли его подловить, я не знаю. Так же как и бабушку. Но вот тебя подловили тоже, и если бы не защита поместья, кормил бы ты сейчас своей душой какого-нибудь демона. Так же как и мы с сестрой. Но вы с дедом молодцы.
— Это мне тоже подробнее. А лучше с бумагами.
— Хорошо, попрошу Марата, это Никитин накопал по моему заказу. Но там конкретики немного, и по отдельности все более-менее, но вот вместе вопросы поднимаются очень нехорошие.
Кстати, потом могу забыть. Ты знал, что Его Величество мозголаз очень высокого уровня? Вроде как выше в Империи сейчас и нет.
— Я то знал. Мы это с ним еще в детстве обсудили. А вот откуда знаешь ты?
— А я был у него на неофициальном приеме позавчера. И существовал реальный шанс уйти оттуда с «промытым мозгом». Для моего блага, конечно.
— Кирилл, понимаешь как это звучит? Если бы Михаил задался бы целью, то ты бы ушел именно с тем, что ты и говоришь. Ему сопротивляться невозможно.
— Возможно, отец. И это опять-таки, наш секрет теперь. Я и мой побратим тонкие атаки, как оказалось, игнорируем. А на топорные он не решился. Пока что.
А, еще одно, мы приглашены через месяц семьей к нему в гости. По простому, как бы. Правда о твоем и мамы воскрешении он не знает. Но чувствую, что узнает очень скоро. Вы тут засветитесь очень сильно.
— И ты только сейчас это говоришь? — отвлекается сестра. — Всего месяц⁈
— Насть, ну, а когда? Я вообще дней через пять только до вас доберусь. Я сейчас под Смоленском в карантине сижу. И еще сутки буду сидеть.
— Так, зачем тебя туда занесло и остальные вопросы давайте пока опустим до возвращения. Настя, ты теперь заинтересована в как можно быстрейшем окончании местной работы, как мне кажется. Кирилл, есть еще что-то важное, что мне нужно знать до разговора с Императором? — отец прикрывает на секунду глаза и трет переносицу. — Мало ли, вдруг мой с ним первый разговор будет значительно раньше, чем я планировал.
— Ну, я вроде бы договорился с Ним на Удел под Тобольском. Без города.
— Указ когда будет, Михаил говорил?
— Вроде бы сегодня-завтра. Он тоже заинтересован.
— В чем? — отец на секунду отвлекается, бросает взгляд в иллюминатор, и внизу складывается сама в себя еще одна фигура. — В отделении части страны? В появлении Рода, только условно подчиненного ему? У него один такой уже есть. Ленских он даже тронуть не мог до последнего времени, а они черте что творят уже не первое десятилетие.
— Пап, земли полностью окружены Империей, своего выхода никуда нет официально. И официально же, они даже не населены. А на обмен там слишком многое на карту поставлено, да и Род в войне не бесплатно участвует, это тоже плата.
— Тогда мне с ним до указа говорить нельзя. А то участие Рода будет именно что по вассальной присяге. Я-то ему клятву давал. И во исполнение её, в том числе, здесь нахожусь.
— Пап, а я думал, что ты Настю подстраховать.
