Девушки с интересом смотрят за разворачивающимся перед ними представлением. Исчезающая чуйка Лиса еще дает ощутить от сестры смесь из чуть-чуть злорадства, досады, что оперу скорее всего досмотреть не получится, облегчения, что со мной все впорядке, и некоего ожидания от развертывающихся событий. К сожалению, сейчас напарник уже слишком далеко и занят, чтобы просить его вернуть это понимание эмоций.
«Угу. Сейчас не сделаю, придется отвлекаться, этот твой убивец больно юркий. Ведет себя так, будто за ним погоня. Похоже чувствует что-то, или интуиция хорошая. Попробую метку на него повесить и недалеко пойти.»
Ну вот, что и говорил.
— Вы жандармерию вызвали? — еще раз уточняю у охраны.
— Городового, сейчас будет. — уточняет один из охранников.
— А мы ждать не будем! Ни-иик-то не может удержать четвертую пехотную! — приходит в себя один вторженцев и бьет себя в грудь. — Дорогу нашим благарод-ик-иям! — порывается встать на ноги. Видимо адреналин уходит, и возвращается алкоголь.
— Я могу, — тихо, чуть пожимая плечами, говорю и разбиваю арканом пространство по пути военных. Очевидная аномалия на пути резко уменьшает энтузиазм. Вскочившие армейские снова усаживаются на кресла. — Вызывайте жандармерию, я виконт Высоков, покушение выходит за рамки полномочий городовых.
— А этому парню целителя вызвать не надо? — спрашивает второй из охраны, кивая на лежащего злоумышленника.
Я переглядываюсь с сестрой.
— Нет, не надо. Потерпит несколько часов и так. Стазис. — поясняю охране.
— А Вам? — продолжает тот же парень, указывая на продранный костюм.
— Нет, мне тоже не нужно. — вижу немой вопрос сестры. — потом объясню.
Охрана подзывает служащего театра, благо тот находится рядом, что-то ему шепчет, и театральный быстро убегает из ложи.
— Жандарм будет скоро. Его сейчас отыщут.
— Быстрее городового? — удивляюсь.
— Конечно, мы же театр, и сегодня премьера. Представитель их корпуса наверняка в здании.
— Тогда ждем.
Через минуту в ложу вбегают почти одновременно двое Настиных охранников, а чуть позже входит и старый наш знакомый.
— Павел⁈ — удивленно восклицает Настя.
— Паша? — одновременно спрашивает Елизавета.
— Дамы, мы знакомы? — удивляется жандарм. Потом, взгляд пробегает по мне, по замороженной руке, телу, снова дамам, и возвращается к охране. — что тут происходит?
— Виконт Высоков, — охранник кивает на меня, — Покушение, — кивает на бессознательное тело без руки. — Армейские. — показывает на троих представителей войск. Гениально, в четырех словах, описывает ситуацию охранник.
Павел смотрит на меня.
— Павел Алексеевич, Вы знакомы с моим побратимом. Тоже Кириллом. — отвечаю на вопрос во взгляде.
Секунда, и Павел резко оборачивается к сестре.
— Анастасия Олеговна! Прошу меня простить, что не узнал Вас в этом образе! — как-то излишне эмоционально говорит Павел. — Безумно рад нашей встрече.
— Это случайность, Павел Алексеевич. — довольно холодно улыбается сестра. — Да и странно было бы, если бы Вы узнали меня под этим плетением. — проводит рукой и снимает маскировку, раз уж теперь разницы большой нет. И снимает маскировку с Елизаветы.
— Сестра⁈ Ты в городе⁈ — второй раз за минуту удивляется жандарм. — Почему мама не знает?
Елизавета чуть закатывает глаза.
— Наверное потому, что я не хочу? Чуть позже я сама приеду домой, а так, мы с мамой недавно через переговорник разговаривали. Брат, не стоит маме что-то говорить.
— Лиза, одной барышне жить неприлично. — назидательно говорит Павел.
Та опять закатывает глаза.
— Я не одна, я с Настей и… — тут замечает мой осуждающий взгляд, поправляется и заканчивает несколько по-другому, — и мне удобно пока так. — Ну и молодец, про моих родителей пока никому знать не надо.
Павел оборачивается ко мне.
— У них есть сопровождающие, в частности, Мстислав. Но он сейчас на военной операции. — предупреждаю вопрос. — может все же вернемся к этому моменту? — киваю на бессознательного товарища.
— Ах, да, — спохватывается жандарм. — приношу свои извинения, — чуть кланяется Насте и сестре. — так что у нас тут?
Павел и прибывший городовой начинают опрос на месте участников и охраны, а нам мгновенно появившиеся служащие предлагают перейти в другую ложу.
Жандарм, чуть смущаясь, разводит руками. Понятно, он бы и рад нас проводить, или отпустить, с тем, что бы позже что-то свое выяснить, но порядок вот такой. Вот служащие и начинают суету по его намёку.
Смотрю на сестру.
— Нам бы хотелось досмотреть оперу, Кир. — улыбается Настя. Елизавета тоже кивает. — А вот это все, — легко указывает головой на кровищу на креслах, — с некоторых пор не очень трогает.
Пожимаю плечами и мы перемещаемся в директорскую ложу.
В этом театре две ложи всегда оставляют пустыми, все-таки центральный как-никак. Императорскую, на случай внезапного визита, и чуть похуже, директорскую. На тот же случай, но для гостей попроще. Так что замена нам на пользу идет, в каком-то смысле.
С удивлением понимаю, что проходит всего-навсего минут двадцать со времени покушения. Антракт только заканчивается.
