— И не надо, — Петр показывает небольшую коробочку. — Мы туда ошеломленных жуков из первой партии набрали. Это для опасных артефактов, но и с ними справится должна. По одному, жуки спокойно убиваемы. Мы уже проверили. Сейчас вот это вот всё надежно экранировано. Но наших сил хватит еще часа на два, не больше. И снимать щит чревато, эта гадость разлетится, а они, уверен, смогут заражать и других. У нас просьба будет. До Новгорода тут час на вашем транспорте, сможете привезти еще братьев? А мы пока подумаем, как это уничтожить.
— У меня предложение лучше. Я как раз могу это уничтожить, точнее изгнать из этого Мира. И щит снимать не надо. Мне не мешает, похоже. Если контакт с инквизиторами прервется, он же упадет?
— Конечно, — кивает Петр. — Это не конструкт, это проявление Слов наших Богов. Ну на Воле щит, — чуть замявшись поясняет. — Боги братьям дают возможность защищать себя и близких. Ставим быстрее, чем маги, и он в какой-то степени прочнее, но как только у брата кончаются силы, щит падает.
— Нормально. Тогда никого не упустим. Разве что, на чуть-чуть будет сложнее держать.
— Я помогу. Мы верим Вам, князь. — Петр спокойно встает рядом с одним из инквизиторов и от него так же золотистое сияние вливается в общую сферу.
Охватываю восприятием весь дом, сужаю только до четко ощущаемой границы щита инквизиторов. И с явно ощущаемым усилием «поворачиваю» мерзость вглубь Хаоса. Сил уходит прорва почему-то. На секунду, практически перестают держать ноги. И не одного меня.
В момент, когда это мерзотное дерево перестает принадлежать этому Миру, практически явно слышится треск, хлопок распадающегося щита, и резкий высокий вой и стрёкот. Тут же обрывающийся, будто его и не было.
Инквизиторы тоже падают на землю там, где и стояли. Разве что видно, что все дышат, и вроде бы даже в сознании.
«Я что-то пропустил?» — в сознании возникает веселый голос напарника.
«Ничего, о чем бы стоило пожалеть,» — хмыкаю я.
Прихожу в себя очень быстро.
— Помощь нужна? — уточняю у единственного почти не пострадавшего инквизитора.
— Нет. — Петр с кряхтением поднимается. — Дальше сами справимся, все эманации зачистим, место исследуем. Не отвлекайтесь на нас. А у моих коллег просто истощение. Не критично.
— Хорошо, — пожимаю плечами, и направляюсь к выходу.
«Так что у тебя было?» — Лис с интересом прислушивается к сдавленным ругательствам инквизиторов.
«А, новый подвид демонов. Хотя как новый, думаю, примерно из такого их разрушенный улей и появился. За множество тысячелетий и пару съеденных миров.» — осматриваюсь.
Поместье взято, стрельбы не слышу, в действиях бойцов появляется некоторая неспешная устремленность. Небольшие группы в четыре-пять человек, рысью выбегают из основных точек сопротивления, и, очевидно, бегут брать под контроль другие важные области поместья. Домов много, почти десяток, а мы с Лисом обследовали всего три. Так что есть еще места, где могут скрываться защитники. Пусть централизованного сопротивления там можно уже и не ждать.
Из облаков падает один из дисков и в него, с разных сторон, так же бегут группы людей, но теперь уже с носилками. Видимо, это раненые под стазисом. Оперативно убираем с поля пострадавших бойцов. Тут тоже никакой спешки, бойцы уже привыкли к отличной целительской секции отряда. Пусть сейчас и мама и сестра в недолгом отсутствии, не страшно. В Тамбове, отрядные целители уже изрядно подросли в навыках.
Туда же загружают еще и несколько ящиков бумаг из дома с кабинетом. Взяли, похоже все, что там было. И правильно, не на поле же боя это все разбирать.
В общем, начинается вполне себе рутинная работа, в которой я, скорее всего, вообще не нужен.
Нахожу глазами Лиса в его человеческой форме. Рядом с ним идет Гостомысл, с одной из групп. Руяне же сопровождают Лиса с некоторой даже гордостью. Похоже, впечатление он на них произвёл.
Побратим замечает меня, и сворачивает в мою сторону.
— Кир, отлично повеселились, а? — улыбается, — почти как в Оренбурге.
— Не без этого, — киваю. — Ты, смотрю, из боевого безумия вышел без потерь?
— Ну а что? Врагов я не чую, демоны тоже все закончились, вот тебя ищу.
— Потери большие? — уточняю у сейдмана.
— Нет, — переводит Третьяк. — Всего десяток, да и, вроде бы, пострадали средне. Скоро вернутся в строй.
— Хорошо. — Киваю. Вообще, за время общения с сотней руян вижу, что далеко не один Третьяк понимает мою речь. А как бы не треть всех бойцов. Но пока в это не лезу. Может они понимают, но разговаривать не спешат, не знаю. — Два дня на отдых примерно тогда. Я думаю, отец это поместье оставит за Родом, так что все участвовавшие в штурме получат отступные, по верхней планке, как обычно. Так что рассматривайте это место, как один из пунктов вашего присутствия. Так что есть смысл выбрать места для бойцов.
Гостомысл кивает, и с немного другим, более хозяйским таким, выражением лица осматривает постройки.
— Со мной пойдёшь? — обращаюсь к побратиму. — Я на Рюген, как понимаешь.
— Конечно! — Лис радуется. — После такого боя, поход в гости это просто замечательно!
Киваю снова.
