Атака начинается строго по плану. Отец мгновенно снимает средний щит, под которым находятся основный здания Грабовских, а я тут же начинаю закидывать звезды бойцов, сначала к периферийным домам, а после снятия щита, и к основным.
Две минуты. Противодействия не вижу.
Приходит вызов от основной группы.
— Олег Дмитриевич, в домах никого нет. Пусто. -раздается голос одного из командиров. Через десяток секунд. — Поправка, в центральном зале сидит один человек.
— В каком смысле сидит? — отец не понимает.
— Просто сидит в центре зала. Секунду. — слышен кусок разговора. — Он хочет поговорить с Вашим сыном, Олег Дмитриевич. Говорит, у него есть что-то для торговли.
— Ждите. — отец оборачивается ко мне. — Ты же не собираешься пойти?
— Почему нет? Демона или сильного мага я почувствую, так что неожиданностей не вижу. — пожимаю плечами. — А в поместье мы ничего не найдем. Хочу понять, о чем этот человек хочет торговаться.
— А если оружие? — отец в принципе согласен.
— Ну я же не один на один с ним буду, тоже не вижу проблемы. — хмыкаю, — а вот то, что он нас очевидно ждал, меня очень интересует. Нужно с ним поговорить.
— Хорошо, — соглашается отец, — иди. Только аккуратнее там, что ли.
— Про это можешь не беспокоиться.
Ставлю технику и перемещаюсь вниз, ко входу в господский дом. Захожу в зал.
В центре светлого зала ждет мужик в возрасте. Аккуратно одетый, спокойный. На фанатика особо не похожий. С перстнем Патриарха на руке, которая лежит, будто бы напоказ. Если маг, то слабый, демонятиной вроде не пахнет.
Вокруг человек двадцать бойцов.
— Оставьте десяток, если что, ему хватит, — обращаюсь к командиру группы. Тот кивает и половина людей уходит из зала.
— Ааа, сын Высокова, не так ли? — тянет мужик не меняя позу, и вообще не двигаясь.
— Добрый день, да. А Вы кто? — подхожу, сажусь недалеко и спрашиваю в ответ.
— Скоро уже никто. Но до вчерашнего дня был Патриархом Грабовских. Зови меня Антоном, если хочешь. Можешь даже Петровичем. — мужик так и не двигается.
Я замечаю, что глаза у него так же недвижимы, более того, они немного мутные, как бывает у ограничено видящих людей.
— Хм, Антон Петрович, хорошо. Ну а меня Кириллом звать.
— Ха, — издает смешок бывший Патриарх, — Это конечно жизненно важно сейчас. Ну ладно, Кирилл, так Кирилл. Я хочу поторговаться за жизнь моих детей.
Я демонстративно оглядываюсь, реакции не следует. Значит все-таки слеп. Но уточняю.
— Вы, простите меня за настойчивость, слепы, не так ли?
— Ха, — хмыкает опять мужик. — Не так. Вижу-то я получше многих. Хотя в том смысле, что ты спрашиваешь, да, глаза мои не видят уже давно.
— Хорошо, поместье пусто, никого и ничего нет, так что у нас за предмет торга? Ну и кроме того, почему Вы решили, что я могу вести переговоры?
Старый аристократ усмехается.
— Знаю я про твоего отца. Что жив знаю, что действует сознательно уже, тоже знаю. Но никто, кроме меня не знает. И я не знал до сегодняшнего утра. А потом у меня сошлось.
Но Олег, к счастью, решения не принимает. Да и с ним было бы сложнее договориться. А вот ты принимаешь, я знаю. Позже объясню. Я мог бы тебя убить. Это несложно, на самом-то деле. Заложить порох под этот зал, и взорвать тебя с собой. И все. Ты бы даже не почувствовал. Но тогда твой отец перевернет все, и найдет моих детей.
Предмет торга таков. Вы не преследуете моих детей. Они уезжают в Европу, или куда они там уедут. С твоим Родом не пересекаются, деятельность против Империи не ведут. Я даже больше скажу, они никогда Империи ни служить, и не воевать с ней не будут. Её врагам тоже никакой службы. Сами разбирайтесь. Есть много других стран, где наши таланты будут востребованы.
Это чего я хочу. А вот, что я за это дам. Я знаю, где через неделю будет Патриарх Ленских, с обоими наследниками, и практически без охраны. Интересно?
— Интересно, а почему Вы уверены, что мы не применим против Вас интересный состав, или мозголома? Вы же знаете, что так те же Ленские действовали.
— Конечно знаю. Я принял меры.
— Расскажете? — с интересом спрашиваю, мало ли, может пригодится когда.
— Хорошо, — на этот раз замечаю легкое рефлекторное пожатие плеч, и сразу же за ним, быструю гримасу боли. — Это не очень важно, но я уже принял один тоже интересный яд. Спасти меня даже Великий Целитель, а я знаю у тебя такой есть, не сможет. Примерно через полтора часа, я умру в любом случае, может быть раньше немного.
— А зачем? — вот теперь я не понимаю.
— Это связано с нашим Родовым Талантом. — усмехается. — Мы слабые маги. Все поголовно, и это не изменить. Но через поколение передается Талант. Глупцы думают, что нашему Роду всего четыре колена. Это совсем не так. Мы пришли из тьмы веков, и туда уйдем. Хотя, вот как раз ты, можешь прервать наш Путь. Потому и торг.
— Ну, положим, исходя из тех ограничений, которые Вы сами наложили на своих потомков, я вполне могу принять Ваше предложение. Меня устраивают условия. Но для моего отца этого будет маловато. Все-таки ваш Союз на его семью покушался. Я бы тоже не простил.
