— Пока ничего. Луна огромная, снаружи видимость почти как днем. Ты идешь к холму. А твой огонь души несколько ограничен. — Лис кивает на будто замершее пламя. Оно будто в с напряжением пытается вырваться из навязанной статичной формы, и иногда, на секунду, прорывается с той или другой стороны. — Вообще непонятно, я успел пару образов схватить снаружи, и пока высовываться не хочу. Но точно пока опасности нет. Ты поднимаешься на холм. Идет твое тело не особо уверенно, постоянно падает, так что на холм ты еще долго забираться будешь.
Киваю. Подхожу к замершему пламени. Оно окружено заметной текущей дымкой. И на все пламя ее не хватает. Там где истончается граница — тут же происходит прорыв изнутри.
— Интересная интерпретация контроля. — замечает Лис, разглядывая пленку.
— Ты спокоен, смотрю? — не отвечаю на замечание.
— Конечно, — пожимает плечами. — Смысл паниковать? Время внутри своего Мира все-равно ты сам контролируешь, так что у нас нет ограничений на что-то придумать. Уйти отсюда, ввязаться в бой, или позвать на помощь я точно могу, просто очень не стоит пока этого делать, я это почти знаю. Убивать вроде бы нас никто не собирается, вроде. Да и сил кукловоду, очевидно, не хватает. Я уже спокойно смотрю твоими глазами, а мозголом этого даже не понял. Вот, — кивает на почти истончившуюся пленку. — Сейчас не только мне можно будет посмотреть-послушать что происходит.
Пленка прорывается, и изнутри вырывается бушующее пламя моей души. Сейчас много сильнее, чем я видел в предыдущие разы.
Почти в ту же секунду, вокруг прорыва возникает жесткий барьер, от которого тянется нить за горизонт.
— Не, этот товарищ совсем страху не имеет, какая наглость, — хмыкает, и качает головой Лис. — С духами, похоже, он никогда не работал. Такую дорогу к своему разуму предоставил и без защиты, даже минимальной. С другой стороны, сложно ожидать от не мозголома подвоха, а тем более, возможности одержимости. Так, Кир, я на секунду, не скучай.
Напарник вытягивается в струну и по нити исчезает за горизонтом. Через пару секунд, я тянусь к его сознанию, и, внезапно, начинаю видеть и слышать будто из голема.
«Тсс, Кир. Сейчас не говори ничего. Потом обсудим, когда я тут чуть обживусь, — тихо хихикает Лис, — ты пока слишком громкий.»
Просто наблюдаю.
Реципиент смотрит сейчас с холма в сторону подножия. Там как раз встает на ноги мое тело, и неловко, дергаными движениями начинает идти вверх. Через пару шагов опять падает, и цикл повторяется.
— Алекс, долго еще возиться будешь? — приходит со стороны молодой веселый мужской голос.
— Сам бы попробовал прямой контроль, да еще и вверх по холму, — огрызается, похоже, тот товарищ, через которого я сейчас смотрю на Мир. — А я на тебя посмотрю.
До меня доносятся будто отзвуки чувств реципиента. Зависть, раздражение, какое-то желание оценки близким человеком. Все будто из-под толщи воды, очень отстраненно. Примерно так же я и чувствовал Лиса, когда смотрел его глазами в дирижабле на пассажиров.
— Нет, Алекс. Нарушители твоя забота, — с удовольствием проговаривает тот же молодой голос. — Я и так твоих тварей на контроле держу, а ведь не обязан.
— Хватит опять собачиться, — в поле зрения попадает седой, но крепкий, породистый мужчина в полевой форме. — Что у тебя не получается, сын?
— Я не смог пробиться в его разум, только изолировал тело. Поэтому и взял на прямой контроль. — словно извиняясь произносит вроде как Алекс.
— А почему там не убил? — равнодушно спрашивает Ленский, вот уверен я, что это он и есть.
— Пап, он ниоткуда появился, и кроме того, был почти незаметен. Внимание соскальзывало с него, пока под контроль не взял. — оправдывается парень. — Да, и он точно одаренный, я чувствую. Вот и подумал, что нужно это исследовать.
— Правильно подумал, — кивает седой маг, — говоришь, появился ниоткуда? Точно? Может, ты его пропустил, когда сканировал?
— Нет, пап, точно. Он из такого овала вышел. Я постоянно «смотрю» вокруг холма, вот и успел заметить.
— Тогда это, скорее всего, младший Высоков. У них в Роду только что-то похожее было. Видимо Олег доработал перед смертью свой артефакт. Даже завидно немного. Нам бы этот артефакт не помешал бы. Поторопился тогда Ободрин, конечно, — кивает своим мыслям Ленский. — Сейчас, посмотрю, тоже. — на пару секунд замирает. Хмыкает. — Да, интересная защита. Будто там разума вообще нет. Веди его сюда. Будет источником. Потом с собой заберем, если выживет. Дело важнее, хоть исследовать было бы и хорошо, да и артефакт прибрать не мешало бы.
Артемий! — громко говорит за спину реципиенту, — третье тело тоже в сторону к будущим «подаркам». Источник у нас теперь новый.
— Конечно, как таскать, так Артемий. — слышно веселое бурчание, потом громче, — Сейчас пап, куклы перенесут.
— А ты проконтролируй, — наставительно говорит седой, — чтобы не ошиблись. Встань, и проверь, Тёма, — обманчиво добро так говорит, потом рявкает, — иначе месяц будешь материал готовить в мертвецкой своими руками! Пошел, говорю!
«Высокие отношения в семье смотрю. Совет да любовь, — хихикает Лис, — тссс, не отвечай.»
