Дух как-то даже радостно ныряет в пирамидку.
Ффух. Первый договор с духом?
- Точно, это даже интереснее чем их есть. - говорит Лис, - на пластинке что вырезать надо?
Мы опять обращаемся к основе вниманием. Показываем разговор. От основы отделяется мелкий и ждет. Я решаю вырезать тот же символ, и только напитываю, как мелкий прыгает туда.
Интересно, что получилось. Говорю в пластинку.
- Привет, любимая!
Из пирамидки доносится чуть тише, с небольшой задержкой и довольно булькающе «Привет, любимая!» , но интонации узнаваемы. Я радуюсь.
- У нас получилось! - говорю, - А недостатки настроим.
Рядом в проёме, улыбается Анки, слегка замотанная в одеяло.
- Пойдём, - говорит. - Без тебя холодно. Любый.
Наутро решаю оставить Анки, и несмотря на выходной, выхожу в сторону гимназии. Беру с собой вчерашний амулет. Иду искать профессора.
На удивление, в лаборатории пусто и чистота. Проф так и не заходил. Озадаченный, иду в сторону клиники. Все равно Алексей Оттович тоже нужен.
- А вот и наш пациент. - видит меня целитель. - я тебе Фила говорил, что он не утерпит, и сразу придет. Вот.
- А что случилось? - удивляюсь, - я не знал, что вы меня ждете.
- Мы к Вам курьера послали, Кирилл, но раз сами пришли, то это замечательное совпадение. - говорит Оттович.
- Кирилл, я тут не при чем. Этот нехороший человек меня уже все утро пытает. - говорит Проф. Правда, его слова не вяжутся с цветущим видом.
- Да, на тебя два раза покушались, мог быть и поосторожнее. У тебя сердце. - говорит доктор.
- Слушай, клистирная трубка, а кто мне говорил, что теперь сердце будет работать больше, чем я сам? - Фила видимо уже не первый час что-то обсуждает с доктором.
- А ты крыса лабораторная больше по столицам разъезжай. И тогда только сердце от тебя и останется. И то, только потому, что это я его делал. - целитель наливает по мензуркам, и два друга, чёкнувшись выпивают.
- Он все утро ругается. Я случайно про покушения обмолвился, и вот сидим теперь.- объясняет профессор.
- Да, - я осматриваюсь, нахожу пару небольших причин хорошего настроения, аж от самого Смирнова, - а почему без еды? Это, - показываю, - к горячим закускам разве что. Разве можно вот так, на ходу.
Мужчины переглядываются.
- А Вы, Кирилл понимаете. - кивает целитель, - но иногда надо. Да и маг я или не маг. Вот новомодное слово грипп. Инфлюэнца, стало быть им не нравится. Ну вот мы с ней или с ним и боремся. Но мы аккуратно.Сейчас поборемся, и я вылечу. И заказ из трактира должен был к Вашему приходу прийти. Ну теперь чуть опоздает. Не страшно. Вы же меня значит по другой причине искали? Давайте с неё и начнём.
- Да. Профессор, у меня сестра открыла небольшой талант. Она бабочку оживила. Порез зарастила. - говорю. Мужики опять переглядываются. - Вот. Сразу после Вашего феерического посещения. Вот у меня просьба будет. Возьмите её ученицей. Деньги если что, есть. - целитель немного морщится.
- Это даже не обсуждается. Молодая девушка, благородная, с талантом. Ха, конечно возьму. А про деньги. - целитель смотрит на меня. - Кирилл, я в этом городе единственный целитель первого класса. И ко мне ездят аж из Мангазеи, не говоря уже про Тюмень. Как Вы думаете, возьму-ли я деньги с талантливой ученицы?
Я даже чуть больше скажу, за последние полтора года покуда я здесь, не было ни одного хотя бы немного более-менее прилично одаренных Силой Жизни учеников. А у Вас сестра бабочку оживила. Да это я буду умолять учить будущее светило.
Я немного растерян экспрессией.
- Ну и Вы еще просили меня зайти по поводу организма. - говорю.
- Ах, это. Секунду. - Оттович надевает очки, и запускает большую диагностику. Минут пять проверяет. - Вы совершенно здоровы Кирилл. Даже более того, Вы образец здоровья. Это-то и странно.
Привозят столик из трактира, с горячими жульенами, печеной курицей, мочеными яблоками, холодными закусками.
- Ничего, что мы так по-походному, Кирилл? - я пожимаю плечами. - Присоединяйтесь. Столового Вам не предлагаем, по младости, мда. А вот квасом и морсами нас трактирщик тоже не обделяет.
- За что такая честь? - наливаю себе морса.
- Скажите, - Алексей Оттович ждёт, пока я съем ложку жульена и долью себе морс. - Скажите, Кирилл. Вы же граф Высоков?
- Виконт, - говорю. - не граф. Я думаю, что отец жив. Расскажите, как Вы эти выводы сделали?
- Да не то что бы выводы, - машет рукой целитель. - Я до Тобольска В столице служил. И был одним из целителей, которых Ваша матушка приглашала Вас обследовать. По вопросу ядра. - Я поднимаю глаза. - Да, я знаю что это индивидуальная особенность, и матушке Вашей я так и говорил, уверен, наряду с другими специалистами. Просто родители они такие.
- Я Вас не помню. - говорю.
- Странно было бы иначе, - улыбается Оттович. - Я просто хороший целитель, а не личный целитель главы рода. Ваша матушка, я думаю, в тайне от Олега Дмитриевича приглашала практикующих светил. А я, без ложной скромности, в двадцатку лучших в Империи и сейчас вхожу. Так что диагностику я проводил пока Вы спали, да и было Вам четырнадцать лет.
Я киваю.
