— Хм. Вы профессор только не волнуйтесь. Но тут есть два соображения. Первое, чистый разум, как вы предлагаете, обученный с нуля это действительно годы. Это первое соображение. И мне кажется, такой псевдоразум тоже нужен, для каких-то одинаковых действий например, так что это мы тоже будем разрабатывать.
Но вот второе соображение, я уже о нём упоминал вроде. Да и Вы вроде бы знаете, о том, что мой дед Дмитрий, привез с Байкала управляющий кристалл для поместья со своим слепком разума, правильно?
— Да, конечно.
— Ну вот. А у меня есть возможность не полностью дублировать свой разум, а частично выбирать только функциональное наполнение. Я вроде говорил, когда Вы писали схему работы для переговорника.
— Это меняет дело. То есть, Кирилл, нужно что бы принцип поняли Вы, и именно это сможет стать основой для артефакта. Правильно?
— Точно, профессор.
— Видите-ли, — немного грустно говорит Проф. — Я сейчас не могу вспомнить некоторые вещи. Но мне кажется, что после этой атаки я потерял память не за пять дней. Я позавчера, пока мы летели в Астрахань, из беспокойства, начал перебирать вспоминания за последний год. И с ужасом обнаружил, что многое из того, что связано с Вами, Кирилл, мне доступно ограничено.
Например, я помню, что Вы были моим ассистентом, но я не помню, как я Вас выбрал. Потом, я помню, что был в Новгороде, говорил с Государем, но не помню Вашего присутствия, хотя, логически Вы там были, так как установка с холодом работала штатно, и без дополнительной техники.
— Ваши приключения в доме с представителями Руки Вы помните?
— Они на меня выходили? По какому вопросу?
— Неожиданно. Вкратце, они Вас похитили, и мы с Вами там замечательно повеселились. А то что Вы разнесли оппонентов на докладе в Академии в пух и прах?
— Это я помню. — профессор довольно жмурится. — А вот подвалов Руки тоже нет.
— Профессор, давайте Вы пока переживать не будете. Один из злодеев нас в Тобольске дожидается, допросить мы его, как заверил Марат Ольгович, мы сможем, — Марат кивает. — Просто пока, Вам нужно не нервничать. Просто по результатам допроса, мы поймем кого для Вас нанимать, и с чем работать. Хорошо?
— Кирилл, конечно. Я работой как раз отвлекаюсь. Это очень хорошо, что Вы мне помогаете.
— Ммм, профессор, а Вы про вассалитет помните?
— У меня был только один разговор на эту тему, в свое время.
-Да? — немного подаюсь вперед. Кажется, мы нащупали что-то. — А мое имя?
— Конечно, Кирилл. Вы из остзейских баронов. Эльсен, вроде бы. А это важно?
— Дело в том, Анатолий Филафеевич, что я Высоков, Олег Дмитриевич мой отец. И клятву Роду Вы давали как и хотели когда-то, мне. — Я на каком-то автомате подаю в связь с Профом, которая стала, по желанию, отчетливой, Силу Рода. На запястье у профессора проявляется магическая татуировка, такая же как и у меня. — Поэтому, мне кажется тут получается два следствия, первое — Вы не должны переживать, что я что-то для Вас делаю. В любом случае.
А вот второе, мне кажется что атака вступила в конфликт с клятвой, и Вы сами прикрыли важные моменты, те что считаются секретом Рода. Но это нужно подтвердить у кого из мозголазов. Да и с таким нужно понять как работать, что бы я не навредил Вам. — Замечаю, что Проф неожиданно откидывается в кресле.
— Что с Вами? — быстро сплетаю диагност. Кроме резкого ускорения работы сердца и повышенной активности мозга аномалий не вижу. — Что происходит?
— Все нормально, Кирилл. Спасибо. — Проф выпивает быстро протянутый дежурным стакан воды. — Когда Вы что-то сделали с татуировкой, у меня внезапно проявились небольшие воспоминания за полгода, наверное. Да и часть последних пяти дней тоже вспомнилась.
Вы правы, через меня пытались выйти на производителя переговорников. Они знали об этих амулетах, и знали, что я немного в их разработке участвовал.
— Не принижайте, Вашего там очень много. И что Вы вспомнили?
— Да, Филафеевич, попробуй описать, кто и что делал в последние пять дней, когда ты заходил в пекарню? — Марат тоже подключается.
— Каждый раз одно и тоже. Стоят двое, один полноватый, с усиками.
— Это как раз тот, которого Вы нам предоставили, Кирилл. — Марат сосредоточен.
— И юркий молодой человек, немного в помятой одежде. Мне каждый раз, как я сейчас вспоминаю, было странным это сочетание, и каждый раз я забывал. Потом юркий молодой мне резко светит чем то в глаз, и, после, я довольный выхожу из пекарни. Всё. Остальной день я помню более-менее полностью, хотя было большое желание зайти в пекарю еще вечером. И дальше так же. Пока ничего больше не помню.
— Хорошо. Это уже много. Марат Ольгович, юркого молодого человека найдем? Среди пошедших за профессором такового не было.
— Сейчас Никитина вызову. По поиску это он. — Марат вызывает нашего ну почти безопасника. И немного общается с ним.
