— Когда мы внутри демономира общались, она говорила про Лелю, с которой она в детстве дружила. И та, вроде как, помогла.
— Леля? Ну, а что? Может и так. Все равно, не каждый с ней сдружиться может. Молодец, что ж. Но тут моя помощь не нужна. Она сама теперь придет в себя. Здесь всё хорошо. Только ждать.
А это, получается, отец. Маг, смотрю. — небольшая тень пробегает по лицу Медведя. — Но ладно, может ошибаюсь.
— Не ошибаешься. Маг, и не из последних. Гранд. — немного с гордостью говорю. — Но в себя не приходит.
— Посмотрим. Кирилл. Как думаешь, почему мы стараемся не общаться с магами? Почти со всеми? Целители не в счет. — Шаман садится в выращенное кресло. — А удобно. — оглядывается на Анки. — Благодарю, дева. — Анки очевидно приятно.
— Не знаю. Вы конкуренты?
— Нет. — немного морщится. — Совсем нет. Мы разные ветви дерева. Да и, может, даже разных деревьев. Маги больше о себе думают. Это важная их часть. Они меняют Мир под себя. А шаманы с Миром договариваются. Ты мне интересен ещё и поэтому, кроме всего прочего.
— А сестра?
— А она Порубежница. Когда в Силу войдет, для нее не будет разницы маг человек, или нет. Это думать по-другому. Не важно то. Ты, дева, — Шаман обращается к Насте, — возможно еще не знаешь, но можешь с мертвыми говорить. Не со всеми, и не всегда. Но пока они задерживаются в Мире Той Стороны, их тени ты можешь призывать. Главное, знать кого, и чуть Силы дать. Тебе они ответят. И тебе это безопасно, не так как другим.
А ты, Анки, — Шаман переключается на милую. — Интересный способ нашла. Ты же не прогибаешь Рощу, а как собой управляешь, правильно?
Анки кивает.
— Как чувствую, так и получается. Как представляю, так и растет.
— Да, вот про это. Очень интересно. Таких магов еще не было. Ты что-то новое, молодец. Я хочу посмотреть. Может будет вас больше, когда-нибудь.
— А отец?
— А он маг. Сильный, но обычный. Гнет под себя Мир. Это его способ жить. Не плохой, не хороший, просто его. Но мы, шаманы, мало что можем дать им. Сила их меняет под себя, поэтому и стараемся не общаться. На заре их Сил по-другому было. Они учились, они искали, а потом они забыли. Но, посмотрим. Может тут, по-другому. — пожимает плечами. — Девы, погуляйте пока. Это небольшое путешествие не для вас.
Анки берет сестру за руку и тихо уводит. Видно, что у Насти есть вопросы, но милая мягко настаивает. И сестра уступает. Вопросы задаст попозже.
Шаман достает варган.
— Пойдем, Лис-Кирилл. В гости к твоему отцу. Без меня не стоит, но со мной безопасно. — и начинает наигрывать немного рваный ритм.
Меня уносит сначала медленно, а потом все быстрее, странный двойственный водоворот.
Я вроде и себя чувствую, а вроде и падаю куда-то. В какой-то момент двойственность исчезает, и я оказываюсь в сумерках, около огромного яростного пламени.
Темно-красное, оно рвется в небо, но не греет, а почти протыкает языками воздух. Кажется, дай ему крылья, и оно взлетит черно-красной птицей от горизонта до горизонта. Такая ярость у пламени.
Я протягиваю руку к языкам.
— Я бы не стал этого делать. — сзади доносится знакомый голос.
Оборачиваюсь.
На меня с интересом смотрит отец, каким я его помню.
— Ты первый посетитель за долгое время тут. Может, сможешь сказать, где я?
— А у себя в личной тюрьме, или убежище, это как относиться. — отвечает отцу голос с другой стороны. Появляется Шаман. — Немного задержался, Кирилл. Вы уже познакомились, я смотрю?
— Нет, я только попал сюда. — говорю.
— Я смотрю, у меня сегодня людно. — пространство идет легкой волной. — И это хорошо. Видимо, ответы я-таки получу.
— Получишь, конечно. Не беспокойся. — Шаман легким движением успокаивает начавшее гулять пространство. — Не угрожай. Мы с миром. Не уйдем, пока не поговорим. Лучше представь чайник, чашки, стол, или дастархан, если сможешь. Все-таки мы гости, хоть и без приглашения. Это тебе и один из ответов будет.
— Просто представить?
— Лучше, если сможешь, с оттенками вкуса и запаха. Но можно и просто. Все-таки символ.
Отец зажмуривается и через секунду открывает глаза.
Появляется круглый стол, с чем-то знакомым сервизом. Какие-то плюшки и большой чайник.
Отец неверяще смотрит на блюдо. Медленно берет плюшку. Откусывает. Немного задыхается от эмоции.
— Это Ленины плюшки, она их любила нам делать сама, даром что графиня.
— Ну, это то, что ты хорошо помнишь. — пожимает плечами Медведь. — Приглашай, что-ли.
— Ну, проходите гости дорогие, незваные.
— Интересно. А ты меня не узнаешь? — спрашиваю. Вроде, недавно ж общались, правда в очень странной обстановке, но все-же.
— Вы на моего сына походите сильно. Только постарше будете. И поувереннее. А вот Вас я не знаю. — обращается к Шаману. — Но Вы тоже проходите, присаживайтесь, раз даже чашки появились.
Присаживаемся к столу. Отец очень напряжен, что проявляется в какой-то накатывающей зыбкости вокруг.
— Мы в Вашем внутреннем Мире. — Медведь снова говорит обычными фразами. — Я это Вам сразу говорю, что бы Вы успокоились уже. Здесь, кроме меня, Кирилла, на данный момент, и вот этого огня, всё подчинено Вашей Воле.
