— Не знаю, коллеги, как мистер Поттер учился раньше. Я не имел чести обучать его в прошлые года. Но сейчас могу лишь сказать, что это исключительно одаренный юноша, — заявил Слагхорн. — Спасибо мастеру Снейпу, он отлично справлялся с должностью профессора зельеварения. Студенты показывают очень даже неплохие знания предмета. Но мистер Поттер просто изумителен, когда работает над зельем. Исключительно филигранная нарезка ингредиентов, точность во всем, прекрасная память и превосходный багаж знаний. Я покорен этим студентом.
— Северус, а что ты скажешь? — Минерва насмешливо посмотрела на Снейпа. Она-то прекрасно помнила его прошлогодние отзывы об успехах Гарри на зельеварении.
— ЗОТИ для Поттера никогда не было проблемой, насколько я знаю. Он сильный волшебник, — Северус решил, что этого будет достаточно для определения способностей Поттера в его исполнении на публике. Он с большим удовольствием похвалит Гарри при личной встрече, если тот заслужит его одобрение.
— Вы согласились, что он сильный волшебник? — МакГонагалл распахнула глаза в притворном удивлении.
— Минерва, осторожнее, не повредите глаза. Что такого необычного вы услышали? Еще с годовалого возраста Поттеру приписывают необычную магическую силу. Почему же вас удивляет, что это подтверждается, когда мальчишка подрос? — скептически поинтересовался Снейп.
— Северус, вы всегда так сдержаны в похвалах, — Флитвик заметил очевидное, и Северус криво усмехнулся на такую оценку его личностных свойств.
— Не стоит расхваливать учеников за то, что они просто обязаны делать. Им положено учиться, — посмеивался Снейп.
— Но детей нужно поощрять, чтобы они лучше учились, — заявила Минерва.
— И поэтому вы назначаете им отработки, — ввернул Северус, который не далее как вчера выслушал длинную исповедь слизеринцев-третьекурсников, получивших отработку у профессора трансфигурации за излишнюю инициативу на уроке.
— Я наказываю хулиганов, Северус, — МакГонагалл поджала губы.
— Поощрение у вас выражается словами, а наказание действием. Как-то нечестно выходит, — бросил Снейп и покинул учительскую, направляясь в свой кабинет. Он не имел ни малейшего желания снова спорить с Минервой.
Гарри и Гермиона теперь на пару проводили в библиотеке большую часть времени, свободного от занятий. Удивление Гермионы, которое почти не сходило с ее лица в первые дни, теперь сменилось удовольствием от возможности с кем-то говорить на равных об учебе. Гарри понимал ее переживания и поддерживал в желании выучить что-либо дополнительно к заданному по какой-нибудь теме. Рона это злило и раздражало, но он старался сдерживать порывы и не очень часто высказывать свое мнение вслух, потому что ему нужно было у кого-то списывать домашнее задание. Правда, Гарри практически сразу дал понять, что на него надеяться не стоит. Пару раз он, конечно, поддался на уговоры, но каждый раз сопровождал свою капитуляцию длинной отповедью о том, что Рону ничего не мешало присоединиться к ним с Гермионой в библиотеке и самостоятельно сделать домашнее задание. Иногда в библиотеке Поттер брал читать книги, никак не связанные с их учебой. Это были издания по магическому праву, истории магического мира или просто сборник бытовых чар.
Время от времени в библиотеке Гарри сталкивался с Малфоем. Поттер заметил, что тот ведет себя не так, как раньше, но очень сильно удивляться не стал. Ведь и он тоже теперь «совсем на себя не похож», как говорит Рон. Несколько раз Гарри даже почудилось, что Малфой ему как-то грустно усмехнулся. Но он списал это на неверный свет свечей и собственное воображение.
Рон вовсю рекламировал себя в качестве капитана квиддичной команды Гриффиндора. Гермиона и Гарри только тихонько посмеивались над таким рвением друга выделиться из общей массы студентов. Гарри на собственном опыте знал, что у любой известности есть две стороны. Что если есть поклонники, то обязательно будут и завистники с недоброжелателями. На факультете Рона поддерживали почти все. Если и не за личные заслуги, то хотя бы за то, что он был другом Гарри, а Поттер в последнее время стал авторитетом почти непререкаемым. Изменившееся поведение, более зрелое отношение к традициям и заметно улучшившиеся манеры Гарри были оценены не только на родном факультете, но и большинством остальных студентов школы. С ним все чаще советовались по поводу занятий ребята с других факультетов, просили помощи младшекурсники. То, с каким терпением Гарри помогал разобраться в сложном материале всем, кто ни попросит, бесило Рона, который уже несколько раз пытался отогнать жаждущих пообщаться с Поттером или же делал замечания самому Гарри.
