Эльф старался спрятать лукавые искры, которые проскакивали в его глазах, когда он говорил провоцирующие слова.
— Я не говорил, что он мне не нравится. Просто… Просто я боюсь, что он мне слишком сильно понравится, — признался Снейп своему необычному маленькому другу.
— Поэтому вы решили снова стать для мальчика… — домовик замялся, не желая озвучивать весьма нелестную характеристику Северуса.
— Да. Так получилось… Я не сдержался и снова заставил Поттера считать себя жуткой скотиной. Ты прав, — подводя такой неутешительный итог своим поступкам, Снейп ощущал, как в нем растут протест и возмущение, и он начал защищаться: — А что ты хотел? У меня двадцать лет не было друзей! Я не умею долго быть хорошим! Вот! Я такой, какой есть! Я сдерживался. Целых две недели сдерживался! Но я не могу все время быть таким…
— Таким хорошим. Таким порядочным. Таким любящим, — довольно громко бормотал Кричер, кивая головой в такт своим словам.
— Кричер! Прекрати! О какой любви ты бубнишь? Это все из-за тебя! Если бы ты не выдумал весь этот бред…
— То мастер Снейп мог бы еще очень долго притворяться? И быть хорошим? Вам же нравится, чтобы вас ненавидели, — ехидно бросил домовик. — Только мальчик не виноват в том, что вы боитесь влюбиться!
— Ничего я не боюсь!
— «Ничего», может быть, вы и не боитесь. А вот привязаться к красивому, умному, молодому, магически сильному наследнику темного рода боитесь до дрожи!
Высказав свое мнение, домовик просто бесшумно растаял в воздухе, даже не позаботившись о приличиях.
— Кричер, вернись! Это неправда! Я не боюсь, — Снейп покачал головой и расстроено прошептал: — Я давно уже привязался к мальчишке. Только увидел его теперь в ином свете… Все из-за тебя. Это ты виноват, старый эльф!
Гарри лежал на кровати в своей комнате и рассматривал причудливую лепнину, украшавшую ее свод. Внезапно осознав, чем он тут занимается, Гарри горько усмехнулся — у него уже входит в привычку пялиться в потолок и выискивать там ответы на свои вопросы. Всего пару недель назад он бы просто метался по всему дому и крушил все подряд, что попалось бы ему на пути. А сейчас лишь лежит на кровати и злится. На себя, на Снейпа, на всех вокруг. Что-то в нем самом изменилось. То ли сломалось, то ли, напротив, встало на должное ему место. Гарри не понимал себя. Он поднес к глазам руки и рассмотрел их со всех сторон, словно причина могла спрятаться где-то среди линий на ладонях. Такое чувство, что добрая половина его импульсивности выгорела там, в зале Отдела тайн. А, может быть, это Снейп его после того события чем-то напоил? Мысль крепко зацепилась в сознании и стала вертеться перед ним и так, и этак, чтобы показать себя со всех сторон.
«А вдруг он действительно опоил меня? Дал мне зелье доверия, а я и развесил уши, слушая душещипательные рассказы о родителях? С чего бы это я так быстро смирился с тем, что он не такой, каким я его знал столько лет?»
Гарри развернулся на кровати и уставился на дверь, как будто она могла знать ответы на его вопросы.
«Ладно, Мерлин с ним! Напоил, значит, так было нужно, — стоило мысли только оформиться, как Гарри вскинулся: — Вот, это и стоило доказать! Я даже не возмущаюсь тем фактом, что меня могли опоить зельем, чтобы заставить довериться саркастичному профессору зельеварения, с которым я пять лет вел незримые бои. Это точно директор подсуетился, больше некому. Не думаю, чтобы Снейп так сильно жаждал заниматься со мной окклюменцией. Разве что, чувство долга перед моими родителями взыграло, и он решил помочь мне обрести защиту. Если верить Снейпу, они были очень дружны когда-то. Нужно все-таки посмотреть его воспоминания в Омуте памяти. Ему ведь невыгодно меня обманывать? Есть еще Люпин, который может подтвердить или опровергнуть его слова. Это пока мы тут были закрыты от всего мира, я не мог ни у кого спросить. А теперь, вон, хоть у самого директора… Точно, нужно открыть камин. Директор собирался вечером прийти».
Гарри вызвал Темпус и покачал головой — время, которое можно было охарактеризовать как «вечер» уже давно прошло. Часы показывали почти полночь. Но спать не хотелось, ведь он немного поспал днем после ритуала, проведенного гоблином.
