— Вам предстоит сегодня выполнить несколько необычное, но очень важное боевое задание — десантировать радистку, радиостанцию и электробатареи в расположение одной разведывательной группы, действующей в глубоком тылу врага. Задание сложное. Подробнее познакомит вас товарищ полковник. — При этом командир дивизии поворотом головы дал понять, о каком полковнике идет речь, не называя ни его фамилии, ни должности.
Из информации полковника выяснилось, что разведывательная группа успешно действовала в тылу врага, поддерживая радиосвязь с Москвой. Но вот уже две недели как связь прервалась, хотя, по расчетам, запас электроэнергии батарей еще полностью не был израсходован. Возникли два предположения: либо группа обнаружена немцами и захвачена, либо выбыла из строя радиостанция.
— Если группа будет иметь возможность действовать по плану, то сегодня ночью она должна находиться вот здесь, — сказал незнакомый полковник, отметив на карте ожидаемое место нахождения группы. — Сигналы такие. На первом заходе огнями обозначьте букву «Т». Вам отвечают буквой «Н». Затем становитесь в круг и даете сигнал буквой «М». Они отвечают таким же сигналом и выкладывают кострами вытянутый треугольник вершиной по направлению ветра. Только после этого следует десантировать радистку и груз. При рассогласовании сигналов десантирования не производить.
На этом постановка задачи закончилась. Экипажу предоставлялась полная самостоятельность. Это хорошо понимали и летчик и штурман, и каждый по-своему обдумывал сложность выполнения предстоящего задания.
Чтобы отвлечь от самолета Кубышко внимание противника, нашему экипажу было приказано сбросить бомбы на железнодорожную станцию в тридцати километрах от места десантирования. Предполагалось сделать три захода на цель.
Как в таких случаях было принято, «пассажирку» подвезли к самолету перед самым взлетом. Сопровождающие ее офицеры закрепили на ней парашютные ремни, и она очень бойко взобралась по стремянке в кабину, молча села на указанное ей место (маленькую скамеечку, не имеющую никакого отношения к оборудованию самолета), предусмотрительно положив на сиденье парашют.
Двигатели уже работали, когда в кабину влез Колечко.
— Наденьте наушники! — закрывая люк, громко прокричал он в самое ухо девушке. — С помощью радио будем знакомиться.
Но в это время летчики увеличили обороты моторам и начали выруливание на исполнительный старт. Знакомство пришлось отложить.
— Взлет!..
Независимо от того, сколько вылетов на счету у летчика, очередной взлет его всегда волнует. Волнуются и члены экипажа. Михаил Акимович не был исключением. Выключив в кабине свет, чтобы не создавать летчикам ложных бликов, он сидел на своем рабочем месте и наблюдал за показаниями приборов, причем делал это настолько сосредоточенно, что даже забыл на некоторое время, что в его кабине еще один человек.
Самолет вздрогнул, как бы прощаясь с землей, и повис в воздухе. Стрелка высотомера медленно поползла вверх. Хотя задание намечалось выполнять с малой высоты, через линию фронта решено было пролететь на высоте 4000 метров, что позволило бы к району выброски прийти на приглушенных моторах, выполняя полет со снижением.
Вышли на исходный пункт маршрута.
— Курс двести семьдесят пять, — скомандовал штурман.
— Есть… — ответил командир.
У Михаила появилось несколько свободных минут до прохода контрольного ориентира, и он решил поближе познакомиться с радисткой.
— Прикрепите к лямкам парашют, — сказал Колечко и поднялся со своего места, чтобы помочь ей. Но девушка проворно и быстро справилась с этой операцией сама.
«Опытная», — подумал Михаил, но тут их лица оказались близко, и, несмотря на полумрак, он увидел совсем юное лицо девушки. «Какой уж тут опыт! Не более 18 лет…» — неожиданно для себя определил он ее возраст и, как бы пытаясь разрядить неловкость положения, в котором оказался, спросил:
— Прыгали с парашютом?
— Прыгала. Пятнадцать раз.
Опять наступила тишина. Михаил вернулся на свое место, произвел расчеты, посмотрел на часы, записал новое расчетное время выхода на контрольный ориентир и тут только вспомнил, что забыл главное.
— А звать-то вас как?
— Светлана.
— А как вас будут звать через несколько часов?
— Лань.
Стрелка радиополукомпаса резко развернулась на 180 градусов, свидетельствуя о том, что контрольный ориентир остался позади. Началась кропотливая работа штурмана. Беседу со Светланой-Ланью пришлось отложить.
Во: нли в облака. Работы прибавилось, и всякий раз, как только штурман выбирал время для беседы с девушкой, тут же появлялось что-то непредвиденное.
Облачность прекратилась. Впереди слева Михаил увидел вспышки от разрывов бомб. Это бомбил наш экипаж. Проверив еще раз свои расчеты, Колечко дал команду на снижение.
