— Все в этом кабинете важно, даже заметки на стикерах. Дай сюда. — Он взял документы у меня из рук и аккуратно положил их в прозрачный файл на столе. — Если у тебя всё, то иди, пожалуйста. Ты меня отвлекаешь, займись делом.
На часах 22:15, а папа все ещё не вышел из кабинета. На телефон пришло сообщение.
Постучав, захожу к отцу. Он опустил голову на стол и тихо сопит. Опять уснул за работой. Видимо, сегодня был особенно тяжкий день. Трогаю его за локоть, и папа подскакивает.
— А, что?.. Я опять уснул?
— Да, пап.
— Сколько времени?.. — Он сонно потёр глаза.
— Почти пол-одиннадцатого.
— Ещё не критично поздно, поработаю немного.
— Нет, пап. Гувернантка уже приготовила ромашковый чай. Пойдём попьём— и спать.
— Ладно, как скажешь. Завтра всё равно выходной.
На выходе из комнаты четыре раза щёлкаю выключателем.
— Не попала с первого раза на кнопку, — объясняю я, запирая дверь.
— Давай сюда. — Папа взял у меня ключ и положил его в карман. Мы шли по коридору, когда мне снова пришло СМС.
Лишь бы эти придурки догадались взять что-нибудь из стеллажей. Будет плохо, если возьмут что- то лежащее на виду: отец всегда помнит, в каком положении он оставляет вещи, когда уходит.
Папа остановился, прислушиваясь поднял указательный палец вверх и, повернувшись, зашагал обратно.
— Ты куда?!
— Телефон забыл, сейчас вернусь.
— Он тебе сейчас так нужен?
— Да.
— Пап, мы идём пить чай, зачем телефон. К тому же уже поздно, точно никто не позвонит! Я побежала за ним и в спальне остановила, схватив за локоть.
— У меня на телефоне фотографии строительства нового здания, я обещал показать их маме. Из кабинета донёсся грохот. Кажется, эти идиоты в спешке уронили монитор со стола. Отец повернул голову в сторону кабинета и притих, прислушиваясь.
— Ты слышала? — шёпотом спросил он и направился к двери, судорожно рыская по карманам в поисках ключа.
— Тебе показалось. Я ничего не слышала. Чай уже остыл, пошли! Я достаю телефон, чтобы написать Сын Хва.
— Нет, не пошли! — громко зашептал он. — Вызывай охрану!
Отец видит мои потупившиеся глаза и выхватывает из рук телефон, набирая код охраны. Из мобильного доносится сигнал, извещающий о скором прибытии охранников. Всё! Это конец! У парней есть минута, чтобы убраться оттуда! Не успеваю и пискнуть, отец распахивает дверь в кабинет, попутно включая свет. На нас уставились шесть пар удивлённых глаз. По полу были разбросаны несколько папок, рядом валялся монитор. Двое парней «для подстраховки» сразу выскользнули в окно, а Сын Хва стоял, как вкопанный, с файлом, в котором лежали документы с надписью «Договор». Отец подбежал к нему и, схватив за шкирку, выхватил из рук документы.
— Ты кто такой, а?! Что ты себе позволяешь, сопляк?!
— Я сын председателя «G&W»! Отпустите!
— Да мне плевать, чей ты сын! Кто ты такой, чтобы забираться в мой дом?!
Дверь открылась, и в кабинет зашли двое охранников, крепко держа сбежавших парней, которые трепыхались, как бабочки в паутине перед пауком, пытаясь снова улизнуть.
— Господин, это всего лишь безобидная шутка, розыгрыш! — пропищал один из парней.
— Да, господин Ли. Мы не хотели ничего плохого. Мин Джи, подтверди! — сказал второй. Сын Хва жалобно посмотрел на меня и одними губами сказал: «Ну же, помоги!»
Отец свирепо посмотрел на меня:
— Мин Джи, опять за своё?! Я тебе говорил: ещё одна выходка — и…
— Пап, я их не знаю!
Парни замолчали и, хлопая ртом, как рыбы, смотрели на меня, широко распахнув глаза. Что, не ожидали? Я тоже. План был идеален. Но вы напортачили, и теперь, когда поймали на горячем, просите меня о помощи. Хотите, чтобы я подставила свою шею под удар? Ну уж нет, я так не играю.
— Точно не знаешь? — переспросил отец, глядя мнев глаза.
— Точно.
— Ну, хоть одна хорошая новость, — тяжело выдохнул он. В комнату вбежали обеспокоенные мать и сестра.
— Дорогой, что происходит? Кто это? Мама подбежала к папе.
— Нас пытались ограбить. Проверь сейф и шкафчики стола. — Отец повернулся к нам. — Девочки, идите в свои комнаты. А с вами разберётся полиция! — сказал он и толкнул Сын Хва к выходу.
Напоследок парни огрели меня холодными взглядами. Сами виноваты.
После того как парней увели в полицию, я ничего не слышала о Сын Хва. Наверное, ещё и потому, что заперлась на некоторое время в своей комнате, как в бункере, полностью абстрагировавшись от внешнего мира. В тёмной тихой комнате, полностью принадлежащей мне, казалось, даже дышать легче. Отключив мобильный, я забыла его в глубине ящика стола.