— Ага, и императору нашему во время награждения дадут справочку, из какой захваченной в Севастополе русской пушки отлит крест Виктории, — добавил я ложку дегтя в сказки Лоуренса.
Ситуацию разрядила Катерина.
— Господа, господа, — сказала она, — ну что же это такое, как только вместе оказываются двое мужчин, так они сразу начинают говорить про политику, совершенно не замечая того, что рядом с ними находятся прекрасные дамы, и какая замечательная музыка исполняется для нас.
Лоуренс хитро улыбнулся и сказал:
— Мне говорили, господин Катенин, что вы по натуре космополит, гражданин мира, но я не думал, что вы так остро воспринимаете вопросы чести вашей родины. Я приношу извинения, что повелся за вами и допустил бестактность. Крымская кампания 1854–1855 годов это досадное недоразумение в истории наших отношений. Я позволю вступиться и за наших союзников — французов, мы все не хотели унизить Россию, мы просто защищали Турцию от полного уничтожения. Турция — европейская держав и турки — чистые европейцы и разве мы могли допустить, чтобы Турция пала.
— Интересные вы люди, англичане, да и не только вы, — улыбнулся я, — турки для вас европейцы, а русские не европейцы. Вы даже не представляете, что придет то время, когда половину населения Англии будут составлять англоиндийцы, англотурки, англосирийцы, англоарабы и прочие англы. То же в других европейских державах — германотурки, франкоарабы, австромарокканцы, испанополинезийцы. Даже в Америке будут афроамериканцы. И знаете, отчего это пойдет? От того, что вы готовы хоть черту свою душу продать, лишь бы не сотрудничать с русскими, потому что от такого сотрудничества Россия станет более развитой и цивилизованной страной, чем сейчас. Вы надеетесь на русские штыки для решения ваших проблем, так я вам скажу, что вы зря на это надеетесь. Россия сейчас не та страна, чем раньше.
— И это можно считать официальной точкой зрения российского правительства? — спросил Лоуренс.
— Окститесь, батюшка, — рассмеялся я, — разве вы не знаете, что каждый русский это политик в душе и патриот снаружи. Если бы государь слушал каждого россиянина, то была бы такая вакханалия, что не приведи господь. Это у вас парламент, к которому прислушивается король. А у нас, знаете ли, Государственные Думы меняются как перчатки. Вы так красиво говорили, господин Лоуренс, что я забыл спросить, а что приобретет Россия в результате союза с Англией? Не забывайте про закуски и давайте поднимем бокалы за наших прекрасных дам.
На эстраде постоянно играли "Таганку". Только закончат, как подходил официант и, показывая на столик, давал бумажку. По заказу купца первой гильдии Чевыркина исполняем… По заказу артиста императорских театров исполняем… По заказу профессора технического института исполняем…
— А вы знаете, господин Катенин, — сказал закусивший Лоуренс, — почему все время исполняется эта песня?
— Скажите, будьте так любезны, — попросил я.
— Уголовные или правильно называемые — низовые песни в приличном обществе поют при полном упадке нравов и максимальной криминализации этого общества. Я тоже вам предрекаю, что пройдет время, и Россия будет упиваться шансоном, показывая всему миру, что балом правит криминал. Весь мир будет шарахаться от России как от прокаженной, находя в каждом русском черты представителя организованной преступности, — сказал Лоуренс.
И ведь он чертовски прав. Дар предвидения многого стоит.
— Ну вот, мы и обменялись любезностями на уровне народной дипломатии, — перевел я весь разговор в шутку, — повеселили наших дам и нашли, что вообще-то мы достаточно приятные собеседники, могущие находить общий язык.
— Давайте мы встретимся еще раз, — предложил Лоуренс, — например, на выставке произведений современных художников и я вам расскажу, что приобретет Россия от союза с Британией.
На том и порешили. Интересно, за какое время Форрин Оффис подготовит тезисы о том, что приобретет Россия от союза с Англией? Что они приобретут, подсчитано давно, а вот про Россию они забыли.
Через неделю я встречался с Петром Аркадьевичем Столыпиным.
