— Мы знаем, что от города особой опасности не будет, — согласился Василий Петрович, — нас больше беспокоят наши соседи.
— Как соседи? — удивился я.
— Я так и знал, что это вас удивит, — сказал глава администрации, — но это очень естественно и так было во все времена и в древности, и сто лет назад, и сейчас. Как только человек достигает успеха то ли в науке, то ли в торговле, то ли еще в чем-нибудь, как вокруг сразу возникает толпа завистников, которая готова растоптать удачника как морально, так и физически. И у тебя много завистников. Тебе завидуют за то, что ты многое умеешь и многое знаешь. За то, что у тебя такая прекрасная спутница. Тут в числе завистников и я. Завидуют за то, что мы общаемся запросто вне работы. За то, что ты нашел нам бронепоезд. Завидуют за то, что ты нашел и отчистил старый самовар и из этого самовара чай пьешь. Это внутренняя зависть, которая может проявиться, а, может, и не проявиться. Но нам завидуют наши соседи и вынашивают намерения потребовать поделиться нашими достижениями.
— А почему бы и не поделиться на взаимовыгодной основе? — спросил я.
— На взаимовыгодной — да, — сказал Василий Петрович, — но они хотят не на взаимовыгодной. Они готовятся потребовать от нас отдать часть того, что у нас есть только потому, что у нас есть, а у них этого нет. На каком основании, спрашиваю я? Наше принадлежит нам, и мы никому не будем это отдавать. Поэтому нам и нужно оружие.
— И вы будете стрелять в людей? — спросил я.
— А ты предлагаешь встать мирно у стенки и сказать: мы — миротворцы и ради мира предлагаем вам делать все, что вам только угодно? — вопросом на вопрос ответил глава. — Нет, мы не будем отдаваться на милость того, кто пришел к нам с оружием. Какой-то древний философ говорил: кто к нас мечом придет, тот от меча и погибнет. Силен мужик, кто это сказал.
— Не философ это, а князь русский, Александр Невский, — поправил я главу. — Неужели с соседями нельзя договориться, подписать договор о дружбе и ненападении, или объединиться, чтобы жить вместе?
— Ну, ты и даешь, — изумился Василий Петрович, — да нешто мы будем лодырей кормить? Они себе семечек посеяли, а теперь лузгают их, и делать ничего не хотят.
— Так обговорите все в договоре, пропишите, кто и с чем входит в союз, все перепишите, до гвоздя, чтобы потом никто не говорил, что это вот мое исторически, а потом пропишите, что каждый будет делать и как общий продукт будет распределяться. Совет изберите, законы примите. Раньше была "Русская правда", потом были Уголовные кодексы, неужели ничего не осталось? — удивился я.
— Ничего не осталось, — подтвердил Василий Петрович, — зато у соседей глава из тех, кто раньше в тюрьме сидел, он в законах мужик башковитый. Вот он подбивает все у нас отнять и поделить между ними по справедливости. А законы у них такие же, как и в тюрьме: голоси сколько хочешь, но если поперек вожака, то вечерком перо в бок получишь. Так что с нами они церемониться не будут. Поэтому просьба у меня к тебе. Ты человек глазастый, умный, поищи еще чего-нибудь, чтобы наша община была вооружена как следует. Опять же слышал, как князь какой-то говорил, что всякая община тогда чего-то стоит, если она умеет защищаться.
— Ну, Василий Петрович, ты просто сборник афоризмов и мудростей, — засмеялся я. — Это уже не философ, а бывший политзаключенный Ленин-Ульянов так говорил про революцию. Вот он-то и действовал по уголовным законам, не стесняясь вырезать несогласных, расстрелять противников и применить первым оружие особенно по тем, кто стремится решить дело мирным путем.
Если ваш сосед уголовник возьмет верх, то будет у вас полный коммунизм, узнаете, почем фунт лиха. Коммунисты, точно так же, как и всякие уголовники, признают только власть силы и стремятся к мировому господству. Если президент какой-то страны уголовник, то он так и останется уголовником, несмотря на то, что страну свою провозгласил светочем демократии и справедливости и дворец себе из белого мрамора построил.
Когда кричат о демократии, то с демократией большие проблемы. Когда проблем нет, то и болтать об этом нечего.
Бронепоезд у нас есть, кое-какой боекомплект к нему тоже. Нужно будет учить команду и проводить учебные стрельбы да так, чтобы соседи услышали это. То, что есть у ВОХРа — очень мало. Будем делать луки и стрелы, чертежи я нарисую. Необходимо иметь и холодное оружие в виде ножей, коротких и длинных мечей.
— Давай, Владимир, у меня надежда только на тебя, — сказал глава.
Вечером я сел за бумагу, чтобы составить инструкцию по изготовлению деревянных луков. Любой лук состоит из плеч и рукоятки. Плечи располагаются сверху и снизу лука, рукоятка — посередине. На рукоятке специальный направляющий выступ, куда кладется стрела.
Пришлось прикидывать на руках длину лука и стрел. Вот такая у меня получилась таблица. Размах рук практически равен высоте человека и нормальный лук почти равен высоте человека. Если есть композитные материалы и полимеры, то можно было сделать лук и поменьше, но у нас все луки были длинными.
