Методом проб и ошибок они нашли оптимальный вариант снабжения своего организма нужными микроэлементами. И кто им это подсказал? Медведь. Медведь прикапывает свою добычу и как только она начинает издавать аромат, так медведь сразу бежит к своему тайнику полакомиться. И северные народы попробовали. Привыкли. Даже почувствовали пикантный вкус. Чем не сыр "рокфор" или сырая японская рыба. Северные народы тоже рыбу в сыром виде едят, и ничего, нахваливают. Сейчас японцы нам суши завезли и всякую полусырую рыбу. А наши от удовольствия хрюкают, поглощая это.
Как это Козьма Прутков говаривал по этому поводу?
Спросили однажды ханжу:
Вы любите сыр?
Да, я в нем вкус нахожу.
Сначала и к сыру относились как к сырой рыбе. А потом ничего — привыкли. Ко всему привыкает человек. Привык и Герасим к городской жизни.
Затем займем сбором конопли или крапивы. Вымачивание их в воде. Размягчение. Разделение на волокна. Скручивание волокон в нити, нитей в жгуты и веревки. Изготовление тетивы для лука. Благо совсем недавно мне пришлось изготавливать луки и учить людей воевать ими. Изготовление деревянного крючка и вязание одежды. С течением времени можно изготовить и ткацкий станок. Простой, но эффективный. Человек уже не будет бос и гол.
Затем поиск камней с повышенным содержанием кремния. Древние люди не знали, что искали и на кремний вышли совершенно случайно, когда стукая камень о камень, готовили себе каменные рубила.
Искровысекание — это одно из главных открытий человечества. Огонь, добытый от удара молнии, был подарком Богов или судьбы, но кремень стал краеугольным камнем человеческого развития. Все пошло с него. И эволюция пошла семимильными шагами, переходя с миллионолетнего счета на тысячелетний.
Огонь позволит готовить пищу, выпаривать воду и получать соль, обжигать острие копья и делать его более твердым. А дальше все пойдет уже по накатанной колее.
— Доброе утро, а я уже проснулась, — игривый голосок вывел меня из процесса созерцания и размышлений. — Я спала как на печке, и еще никогда мне не было хорошо, — сказала моя спутница, потом огляделась по сторонам, сморщила свой носик и заплакала.
Мне только этого не хватает. Сейчас будут устраиваться сцены, а зрителей нет.
— Тебя хоть как зовут-то, — спросил я. Вчера события развивались так стремительно, что о выяснении имен и речи не шло. У страсти есть одно имя — Страсть.
— Татьяна, — сквозь слезы произнесла женщина.
В любом романе есть Татьяна,
И для нее есть добрый гений,
Печальный демон без изъяна
С известным именем Евгений.
— Вот и чудненько. Вставай и готовь мне завтрак, — сказал я и помог ей подняться. — Можешь не закрываться, здесь нас никто не увидит. Если стесняешься меня, то я тебя не стесняюсь, и меня вообще ничего не стесняет, кроме того, в каком времени мы находимся.
— Сейчас, наверное, часов семь утра, — сказала Татьяна, — у тебя же часы на руке.
Я посмотрел на нее так, что женщина, кажется, начала понимать реальность того, что с нами произошло.
— Я не знаю, — сказала она, — но знаю, что с нами произошло что-то ужасное и что я скажу мужу?
— А больше тебя ничего не волнует? — продолжал размышлять я. — Мы Бог знает где, неизвестно в каком времени, а тебя волнует то, что ты скажешь своему мужу. Ты можешь представить, кто сейчас выскачет на конях из-за того вот пригорочка? И кем ты будешь в чужих руках? Рабыней у богатой дикарки или десятой наложницей у местного князька, и если ты не будешь кричать от страсти по ночам, то тебя будут лупить плетью. И чтобы этого не произошло, постоянно держись рядом. Держись обеими руками за меня. Называй меня Адамом, а я буду называть тебя Евой. И не думай, что я тронулся умом. Вбей себе в сознание, что мы с тобой оттуда, — я показал пальцем в небо, — и что здесь мы оказались не по своей воле. А на шее у тебя знак твоего отца с его портретом. Учти — это наше спасение.
— Я поняла, а из чего мы будем готовить себе завтрак, — сказала женщина.
Мы были голодны, и каждый час усиливал чувство нашего голода. Как это у Некрасова: "В мире есть царь, Этот царь беспощаден, Голод названье ему". Пусть мы голые, но пока мы хозяева положения. Мы находимся в относительной безопасности, пока нет никого рядом. Мы находимся в том месте, где пролегала железная дорога. Дорога построена примерно в 1900 году. Я же не нашел никаких следов присутствия здесь человека.
Я поднялся на пригорок и всмотрелся в синюю даль. Чистый воздух, никаких следов присутствия человека в относительно густонаселенном с древних времен районе.
Ох, уж эта страсть, ни я, ни она не помним, сколько раз крутилось колечко. В старые времена здесь жили скифские племена. Но то ли еще не было великого переселения народов, то ли этот участок земли пока не освоен скифами, и искать нам здесь нечего.
Обосновываться в чернеющем вдалеке леске тоже не имеет смысла. Нужно двигаться во времени назад до какой-то исторической вехи, чтобы определиться в обстановке и совместить приятное с полезным: и посмотреть на историю, и домой вернуться. Если будет интересно, то можно и задержаться на какое-то время.
