Я даже сейчас не могу понять, почему обыкновенный примитив, обусловленный отсутствием инструментария и технологий, выдается за верх архитектурного искусства. Не знаю, хотя греческие камнерезы были настоящими художниками и точными копиистами человеческого тела, так же как и ювелиры, которые выделывали очень красивые украшения, которые в виде подделок наполняют сейчас все восточные базары.
Наш гид как-то между объяснениями обмолвился, чтобы мы не очень доверяли Эфраиму, — очень хитрый человек, — предупредил он.
Городишко был маленький, расположен в удобной бухте и назывался Херсонес. Это потом он пережил огромное количество хозяев, пока не стал называть Севастополем.
— Владимир, — тихо сказала Татьяна, — а, может, ты крутанешь свое кольцо, и мы окажемся снова в нашем времени?
— Я бы крутанул, — сказал я, — но нас сразу арестуют жовтоблакитники с трезубцами, а беспека будет нас пытать. Честно говоря, нужно было возвращаться тогда, когда мы были в принявшем нас племени, там бы хоть были в районе нашей Северной Осетии.
— А что имеешь против жовто-блакитной республики? — внезапно обиделась на меня Татьяна.
— Ничего. Я к этой республике отношусь очень хорошо и к людям отношусь с теплотой, — сказал я, — но на гербе этой республики знак, запятнавший себя сотрудничеством со свастикой. Этот знак стал определять психологию и государства и людей, а руководство республики делает все, чтобы стать официальным врагом России, вступив в блок, созданный для уничтожения России. Даже в небольшой войне, развязанной Америкой против России на Кавказе, эта страна встала на сторону агрессора. Как мне к ней относиться? Все сказки о том, что это старорусский знак уничтожаются другой сказкой о том, что свастика это тоже знак солнца и не несет на себе никакой негативной энергии. Лично я считаю, что этот знак, вынесенный на герб республики, является оскорблением для всего русского народа, боровшегося не на жизнь, а на смерть с фашизмом. Вот скажи, что ты думаешь об этом? — и я прутиком на земле нарисовал ей ромбовидный рисунок.
Татьяна посмотрела и сказала:
— Мне кажется, что это какая-то фашистская эмблема то ли организации, то ли полковой знак. Смущают меня русские буквы или ты хочешь сказать, что это тоже относится к той республике, о которой мы только что говорили?
— Не относится, — сказал я, — но ты сразу на вид оценила, что это фашистский знак. Точно так же весь русский народ воспринимает герб республики как знак, долгое время красовавшийся рядом с фашисткой свастикой. А рисунок, который ты назвала фашистским, называется "юнден", и в первые годы после победы революции в России являлся гербом Калмыкии. И буквы указывали на принадлежность Калмыкии к РСФСР — Российской Советской Федеративной Социалистической Республике. И из-за принадлежности "юндена" к нацистской символике герб был изменен.
— Но ведь герб и гимн это народное волеизъявление, — не сдавалась Татьяна.
— Ты говоришь так, как будто лично участвовала в голосовании за государственный герб и гимн, — усмехнулся я. — Даже в России никто не спросил народ о гербе, гимне и государственном флаге. Царский флаг и герб, коммунистический гимн. Если уж менять, то менять все, и гимном должна быть песня, которую написал артист Михаил Ножкин. Помнишь, в фильме "Освобождение" он играл командира пехотной роты, который пел "А я в Россию домой хочу, я так давно не видел мамы". Давид Тухманов написал для нее музыку. Эта песня-гимн могла бы объединить интересы всех людей в России, она легко запоминается, легко поется, запоминалась бы даже малыми детьми и пелась с чувством гордости за свою Родину. Когда все поют нынешний гимн, я пою этот, потому что это моя Россия, моя Родина и весь мир бы знал и пел этот гимн:
Я люблю тебя, Россия,
Дорогая наша Русь.
Нерастраченная сила,
Неразгаданная грусть.
Ты размахом необъятна,
Нет ни в чём тебе конца.
Ты веками непонятна
Чужеземным мудрецам.
Ты добром своим и лаской,
Ты душой своей сильна.
Неразгаданная сказка,
Синеокая страна.
Я б в берёзовые ситцы
Нарядил бы белый свет.
Я привык тобой гордиться,
Без тебя мне счастья нет!
Я пел песню, а Татьяна сидела рядом и плакала. И у меня непроизвольно увлажнились глаза.
— Ты что, — спросил я, обняв ее за плечи, — по дому соскучилась?
— Я всегда плачу, — сказала она, — когда слышу эту песню. А когда слышишь "Ще не вмэрла" или "Еще не сгинэла", то почему-то злость берет на всех и вся. Правильно ты говоришь, если на бригантине с алыми парусами висит пиратский флаг, то это пиратское судно. Если в гимне мотив мести, то дружбы с традиционными друзьями не будет. Как вы яхту назовете, так она и поплывет. Если страна вступила в НАТО, то о дружбе с Россией она по определению говорить не может, потому что должна вести против России разведку, информационную войну и готовить войска к предстоящей войне с Россией. А у меня ведь в той республике много родственников живет. Получается, что если США прикажет, то братья пойдут против братьев?
— Еще как пойдут, лишь бы заслужить одобрительный кивок заокеанского дяди, — успокоил я ее. — А ты у меня политик.
