Надену я плащ с балахоном,
Чтоб выпить из чаши любви,
Я песнь пропою под балконом
И горлинку брошу — лови!
Мы сядем с тобой у камина
В ладонях согреем вино
И пышная ветка жасмина
Украсит твое кимоно.
Я завтра уйду на рассвете,
В тумане затихнут шаги
И снова я стану медведем
В чащобе огромной тайги.
Елизавета лежала на моих коленях, гладила мою бороду, улыбалась стихам и как будто забыла свои утренние слезы. Она была со мной. Я был с нею. И нам было хорошо.
— Расскажи мне о себе. Расскажи мне что-нибудь, — прошептала она, — мне так нравится слушать твой бархатистый голос.
— Что же рассказать тебе такое, — размышлял я вслух, — чтобы тебе это понравилось?
— Все, что угодно, — сказала моя дама и вытянулась в постели в предвкушении чего-то интересно.
— Хорошо, — сказал я, — тогда я расскажу тебе сказку о злом правителе, его дочери, о доброте и любви.
Елизавета с интересом обратила лицо в мою сторону и приготовилась слушать. Как мне кажется, не часто найдется мужчина, который по желанию женщины может рассказать ей что-то интересное…
Он был злым Волшебником и стал злым Царем — Тираном. Все подданные боялись его, потому что любая провинность каралась изгнанием, что было страшнее смертной казни в бескрайней пустыне, окружающей царство Тирана.
Однажды один сановник, доведенный до отчаяния изгнанием в пустыню своей дочери, пнул Тирана, склонившегося над свой очередной жертвой.
Неожиданность страшна и для волшебства. Тиран слетел со своего трона и упал на землю на пространство, сразу же освобожденное для него простыми людьми.
Встав с земли, Тиран злобно нахмурил брови, чтобы примерно наказать обидчика, но почувствовал, что у него нет волшебных сил. А оцепенение подданных проходило.
— Бедненький, — сказала сгорбленная старушка и погладила его по спине.
— Бедненький, бедненький, — с сочувствием говорили люди.
Сочувствие было и на лицах царедворцев. Попытки поставить всех на колени при помощи волшебной силы были тщетны.
Ошеломленный Тиран пошел прочь из города, где его никто не боялся, и где внезапно исчезла его волшебная сила, принесшая столько горя людям.
По дороге ему встретился хромой мальчик, сирота, одиноко просивший подаяние. У царя денег нет, они ему не нужны, поэтому Тиран погладил мальчика по голове и пошел дальше.
Недалеко от городских ворот его нагнал тот мальчишка, у которого уже не было хромоты, и он упал перед Тираном на колени, благодаря его за чудесное исцеление.
Стража у ворот взирала на уходящего Тирана, не зная, то ли приветствовать его, то ли оскорблять его, но в душе сочувствуя ему: хотя и плохой, но человек.
Сразу за городской стеной Тиран продал свои шитые золотом одежды. Купил пищу, подходящую одежду, и ушел.
Через несколько лет до города донеслась весть о чудесном исцелителе, появившемся в пустыне. Несчастные люди возвращались из пустыни осчастливленными и с верой в свои силы, больные — здоровыми, только богатые возвращались из пустыни богатыми, не понимая, что за счастье может дать этот бородатый странник.
Однажды новый Царь, свергнувший Тирана с престола, пожелал встретиться с чудотворцем, и богатый караван отправился в пустыню.
Целитель жил в маленькой кибитке с молодою женой и двумя маленькими детьми. Увидев Царя, дети побежали к нему и стали проситься на руки. Изумленный Царь взял их на руки и подошел к кибитке.
Из кибитки вышла молодая, красивая женщина, в которой, как вы сами догадались, Царь узнал изгнанную Тираном дочь. И он держал на руках своих внуков.
Затем из кибитки вышел он — Тиран.
Царь и Тиран молча стояли друг перед другом. Над ними по небу то проносились черные тучи, то сияло яркое солнце, то выходила радуга, означая очистительную грозу.
Внезапно внуки Царя стали смеяться и трогать его одежду, а все слуги в испуге бросились на колени.
Посмотрев на одежду, Царь увидел, что золотые цветы стали превращаться в настоящие.
— Значит, к Тирану вернулась его былая сила, — подумал Царь и склонил голову. Сняв с головы корону, он протянул ее Тирану.
— Не надо, — сказал Тиран, — это корона твоих внуков, а моя корона стоит за моей спиной.
И он вывел из-за спины свою жену:
— Вот, моя царица! Раньше моя власть держалась на лютой ненависти ко мне, и я был всесилен. Равнодушие ко мне и всему, что я делал, уничтожило эту власть. Но я снова обрел силу в любви. Чем больше я люблю людей, тем больше моя сила и любая ненависть бессильна перед ней. И ты Царь стал бессмертным и всесильным — посмотри на своих внуков — они твое бессмертие и сила.
Какова судьба Тирана, или его уже звали по-другому, его семьи, я не знаю. Знаю, что на месте пустыни и сейчас цветущий оазис, населенный счастливыми людьми, а всех молодоженов в нем коронуют на царство в своем доме, напоминая, что только любовь превращает камни в цветы.
— Хорошая сказка, — мечтательно сказала Елизавета, — а каким волшебством ты сегодня меня удивишь?
