К вечеру пришел Тарас Петрович, доложил, что десять штуцеров отправлены в ружейную мастерскую для проверки и исправления кривизны ствола, а также перепайки некоторых мушек. Стрелки в целом с красными камешками справились.
— Что-то мне кажется, — снизил голос унтер, — засекли нас англичане. Люди стреляют, но не по их окопам. А для чего? Я бы подумал, что учатся. И они так же подумали и выстрелили из пушек по тому месту, где мы проводили занятия. Может, вашбродь, усилить охрану мест занятий.
— А охрану-то для чего усиливать? Мы же в расположении своих войск, — не понял я.
— Так-то оно так, — сказал Петрович, — но сдается мне, что у англичанки есть здесь свои соглядатаи. Узнают, где мы точно проводим занятия, расписание занятий и произведут артиллерийскую стрельбу не по баксиону, по пушкам нашим, а по месту подготовки стрелков. Подумаешь, пушку с лафета скинут, а тут сразу всех снайперов можно накрыть.
— Да разве могут севастопольцы быть соглядатаями противника, — усомнился я. — да и как они к врагу проберутся? У нас здесь почти что сплошная линия обороны.
— Вот именно, вашбродь, почти что сплошная линия обороны, — сказал унтер, — да только есть здесь такие люди, что раньше русскими рабами торговали. Да и много в Севастополе было тех, кто только по-французски да по-англичански разговаривал и нос от всего русского воротил. И не только на иностранной мове размовлял.
— Ну, ты уж и скажешь? — усомнился я.
— Приходится так говорить, когда такие же, как я, меня лапотником называют, — сказал Тарас Петрович. — Кто они такие? Да никто. Погодьте, они нам еще дулю под нос сунут за то, что мы их из-под ляхов в государство наше приняли. Не одни шведы против нас под Полтавой воевали.
— Ну, ты Тарас Петрович, вообще знаток всего исторического, — улыбнулся я.
— Да какая же это история, вашбродь. Дед мой под Полтавой воевал. Порассказывал всякого, — сказал унтер-офицер.
— Ну и как они будут добираться до противника? — спросил я.
— А ночью между баксионами проходы есть, и их никто не охраняет, — сказал Тарас Петрович. — А потом ночью на ялике можно по морю выплыть прямо к аглицким позициям.
— Да, Тарас Петрович, тебе бы в контрразведке служить, — похвалил я своего старшину. — То есть в охранном отделении, которое безопасностью государства занимается. Неоценимый талант у тебя к этому.
— Спасибо, вашбродь. Вот службу закончу обязательно в сыск пойду, — пообещал Петрович.
По результатам разговора с Тарасом Петровичем я доложил капитану Белецкому, что было бы целесообразно усилить охрану межстыкового пространства между бастионами хотя бы патрулями или секретами и доложил озабоченность унтера возможными сношениями некоторых жителей города с противником.
— Вашему унтеру, Владимир Андреевич, цены нет, — согласился Белецкий. — Боевые действия закончатся, будем предлагать его кандидатуру в сыск или охранное отделение. Смотришь, и в подпрапорщики отдельного корпуса жандармов выйдет. И за вашу озабоченность благодарю. Пал Степанычу доложу обязательно. Сотрудники полиции также докладывают о световых сигналах в отдаленных местах с той и с нашей сторон в ночное время. Не зря фонари светят.
При мне лазутчиков поймано не было, но я прекрасно знаю, что без разведки война не ведется. Войсковая разведка, дальняя разведка и агентурная разведка являются важными элементами обеспечения боевых действий. Первые два элемента исполняют военнослужащие воюющих сторон, а третью задачу выполняют те, кто готовился заранее для заброски в интересующую страну или те, кто изъявил желание помочь противнику по каким-либо причинам, чаще всего идеологического порядка. Это самые надежные тайные сотрудники, которые выполняют и разведывательные задания, и занимаются террором, и ведут пропагандистскую работу.
Тринадцатого числа ноября мы закончили обучение стрелков и отправили их по подразделениям. Начальник штаба обороны лично инструктировал командиров подразделений по использованию снайперов и по их сохранению. А мне было предложено написать свои впечатления об опыте подготовки стрелков-снайперов в боевых условиях.
— Статью мы опубликуем в "Военном вестнике", — сказал начальник штаба, — воевать России еще придется, а боевой опыт самый ценный, его ни в каких академиях не получишь.
А затем в Черном море разразился необыкновенный шторм, почти такой же, который разбросал испанскую армаду, идущую на завоевание Англии.
14 ноября тучи закрыли небо, над морем пронесся шквал, поднявший волны огромной высоты. В этот день затонуло 34 военных корабля, в том числе фрегаты "Принц" и "Флора", погибли 1500 человек. Шторм проходил узкой полосой, задев только Балаклавскую бухту, где собрались корабли коалиции.
