Джон Ватсон был специалистом по изготовлению манекенов. Торговцы одеждой охотно приобретали его творения для витрин. Но однажды Джон сделал манекен, который не захотел продавать. Вторая часть фика посвящена Майстреду.
========== Часть 1 ==========
Джон Ватсон в лёгкой задумчивости возвращался домой, когда большая рекламная афиша возле ювелирного магазина привлекла его внимание.
«Ярмарка самоцветов. Драгоценные и полудрагоценные камни».
С бумажного плаката улыбалась томная красавица в бриллиантовом колье, изящно оттопырив пальчик с массивным кольцом. Джон отворил дверь, ещё точно не зная, зачем ему входить, но взгляд тут же приковала витрина с выставленными камнями без оправы. Размеры были разные – одни чуть побольше, другие поменьше; алые, голубоватые, медовые, прозрачные…
Джон принялся жадно рассматривать сокровища. Не то, не то… Наконец ему посчастливилось найти два чистых отшлифованных демантоида цвета морской волны, почти одинаковых, только в одном были едва заметные крапинки.
– Я бы хотел купить вот эти. Сколько с меня?
Несмотря на распродажу, цена оказалась немалой.
– Вот, пожалуйста.
Джон вышел, опустив коробочку с приобретением во внутренний карман куртки. Он не жалел, что отдал почти полугодовой заработок.
Именно с такой радужкой должны быть глаза у его нового творения.
Мало кто из создателей манекенов подходил к своей работе настолько дотошно, как мистер Ватсон. Молодой человек ещё не приобрёл широкую известность, но некоторые коллекционеры и владельцы бутиков уже прослышали о нём и с нетерпением ожидали следующего эксклюзивного шедевра.
Каждый манекен Джон делал вручную, и ни одна из его «кукол» не была похожа на другую. В небольшой полуподвальной комнатке, которую хотелось назвать каморкой, стоял массивный аппарат с горелкой, спроектированный самим Ватсоном, и кресло. Здесь же талантливый мастер и жил: за ширмой находилась кровать и тумбочка с небольшим количеством вещей; Джона не смущали спартанские условия. Правда, в процессе работы приходилось терпеть неприятный запах расплавленного каучука, и маленькая форточка под потолком не слишком помогала, но хозяин любил своё дело.
Средств от бизнеса вполне хватало на жизнь, и Джон копил деньги, чтобы сменить жилплощадь на более просторную, но тут случилась странная вещь: очередное искусственное лицо, вышедшее из-под его рук, заставило мастера застыть и почти минуту не дышать.
Что-то завораживающее было в этих надбровных дугах, высоком лбе, загадочном изгибе губ…
С той поры началась его одержимость.
Войдя в каморку, Джон сразу посмотрел на кресло. Там по-прежнему сидел начатый манекен. На изготовление головы и основы туловища ушло около десяти дней, и Ватсон не помнил, чтобы когда-нибудь работал с таким увлечением.
– Привет.
Да, Джон начал разговаривать со своим изделием. Он понимал, что выглядит нелепо, но ведь его никто не мог подслушать. Мастер даже чувствовал необходимость как-то называть своё произведение, но решил не делать этого, пока у манекена не появятся хотя бы глаза. Почему-то Джон думал, что только после этого поймёт, какое имя лучше подходит. Пока же он (мысленно) говорил «Мой».
Переодевшись, Джон поспешно достал клей и принялся за дело: очень хотелось узнать, как будут смотреться на этом скуластом лице выбранные камни.
Великолепно. Они смотрелись великолепно.
Джон нарисовал маркером зрачки, отошёл чуть в сторону, окинул взглядом получившуюся картину и удовлетворённо вздохнул.
И тут над дверью прозвенел колокольчик.
– Мистер Ватсон, добрый день.
В комнату шагнула невероятно красивая женщина в шикарной шубе.
– О! – манекен тотчас подвергся внимательному изучению больших карих глаз. – Новая «модель»? Изумительно, мистер Ватсон.
– Прошу прощения, мисс Адлер, он не продаётся, – поспешно выпалил Джон.
Посетительница надула губки:
– Вы ведь помните, что я заказывала у вас работу ещё неделю назад?
– Да, мисс Адлер, но я сделаю для вас другой.
– Мне не нужен другой, – красавица кинула на кресло ещё один взгляд. – Только этот. Он отлично подойдёт для рекламы моей новой коллекции нижнего белья. Эти глаза будут ч'yдно гармонировать с зелёными стрингами в стразах.
Джону показалось, что манекен презрительно сморщил нос.
– Мисс Адлер, повторяю, он не продаётся.
Владелица сети бутиков, как видно, привыкла получать всё и сразу. Она сперва нахмурилась, но потом решила действовать с помощью пряника.
– Всё имеет свою цену, мистер Ватсон, – вкрадчиво сказала она. – Двенадцать тысяч фунтов.
– К сожалению, я вынужден отка…
– Пятнадцать.
– Шерлок не продаётся.
После этой фразы Джон замер, недоумевая, почему назвал такое имя, а мисс Ирен Адлер приподняла бровь:
– Шерлок? Мне нравится. Ше-е-ерло-о-ок. Ну что ж, мистер Ватсон, не буду настаивать, – она улыбнулась, но в этой улыбке мастер заметил обиду и досаду. – Если передумаете, позвоните. Я жду обещанный товар.
Покупательница покинула комнату, и Джон вздохнул с облегчением. Он вообще не собирался показывать Шерлока кому бы то ни было, а сейчас просто не успел его спрятать. Но всё-таки, почему «Шерлок»?
Джон присел на ручку кресла, вглядываясь в знакомые черты. Он помнил, как делал каждый миллиметр этой «кожи». Консультировался со стоматологами и пластическими хирургами. Добивался правдоподобия в мельчайших деталях.
