В понедельник выдавали зарплату, а Огаркина опять обнесли. Заявили, что мало часов, оттого и зарплата тощая. Вот учителя и замкнуло. Его и раньше от хронического безденежья все тянуло куда-то, все маялась у него душа. А нынче терпение взяло, да и лопнуло.
— А ну вас всех! — сказал Огаркин в сердцах, и подался в ПВС. Стало быть, получать загранпаспорт, а касательно гостевой визы — шурин обещал помочь. Тот уже лет пятнадцать как обретался в Канаде, успел жениться на правнучке белогвардейца и даже ПМЖ получить.
— Ты, главное, Саша, ничего лишнего с собой не бери, на месте все купишь, — консультировал по телефону канадский шурин. — С евро не связывайся, они здесь не в ходу. Меняй все на доллары — и в добрый путь! Кстати, черной икры не забудь захватить. Баночку, две… Здесь она дорогая, икорка. Кусается.
— А с работой-то как? Можно устроиться? — пытал Огаркин. Шурин вяло отбивался:
— Здесь работы как грязи. Главное, собеседование пройти. Ты там — кто? По научной части? Ах, историю в школе преподаешь? Ничего, приглядишься, притрешься… Покедова!
Закрутилась машина: запросы, анкеты, кабинеты… Опять же, с жильем надо было что-то решать. Наконец, позвонили из посольства, вызвали оформлять гостевую визу. Огаркин дрогнул, но устоял и от приглашения не отказался.
В посольстве было: долгое ожидания в очереди и тихий ужас, когда офицер спросил, что такое по-русски «шурин», что он делает там, в Монреале, и зачем к себе господина Огаркина зовет. Может, они собираются фальшивые бумажки печатать? А может, и того хуже — русскую мафию организовать.
— Какая мафия? Да я и слова такого не знаю! — взмолился Огаркин. — Я в гости еду, на хорошего человека посмотреть, к груди его прижать…
— Гей? — ласково спросил офицер.
— Шурин он! Брат жены! — отчаянно крикнул Огаркин.
Визу ему в загранпаспорт все-таки шлепнули.
Бывшая жена Огаркина против отъезда не возражала.
— Катись, Сашок, — напутствовала она своего неверного, провожая на автовокзал. — Если повезет, может, и найдешь там, в Канаде, такую же дуру, как я. Только вряд ли.
— А вот и найду, непременно найду, — отвечал Огаркин, держась покрепче за чемодан. — Только не дуру найду, не дуру!
Но бывшую все же поцеловал на прощанье. Забрался в автобус. Глянул на чахлую городскую липу (попалась на глаза), подумал: «Может, Верку попросить, чтобы листок мне сорвала — на память?..» Но представил себя на таможне, с гербарием в руках — и рассмеялся от этих мыслей. Подмигнул своей бывшей через пыльное стекло. И поехал.
В аэропорт Огаркин прибыл за три часа до регистрации. Бродил по залу, разглядывал интуристов. Пачка долларов (квартира, проданная по срочному варианту) оттопыривала карман, и Огаркин то и дело прикладывал руку к сердцу.
— Вам плохо, месье? — спросила у Огаркина какая-то дама с парижским лицом. — Может, позвать врача?
— Мерси, мадам, — не растерялся Огаркин. — Мне уже лучше. А скоро будет и вовсе хорошо!
И правда, до Канады добирался без приключений.
На таможенном контроле заглянули в декларацию, но ничего не сказали. В самолете, напротив, говорили аж до самого Монреаля: предлагали кофе, коньяк, сигареты, виски… ну и чтобы господа пассажиры не забывали застегивать ремни. Европа Огаркову понравилась. Глядя сверху на чужие города, он вспомнил свою квартиру на улице Гоголя, проданную за полцены, и ему стало грустно. «А может, и поторопился я с этой квартирой, — думал Огаркин. — А ну как ничего у меня с Канадой не получится?» Взял у стюардессы банку пива, выпил и задремал прямо над Великим океаном.
Снилась неверному Огаркину его бывшая жена (кстати, тоже неверная). Будто бы сидят они на берегу реки, на бревнышке, и ловят рыбу. И все-то у неверной так ловко получается — одного за другим окуней тягает, а у Огаркина поплавок словно примерз к воде. «А ты на доллар попробуй ловить, — говорит неверная. — Может, какая дура и прицепится. На доллар лови, на доллар!»
Плюнул Огаркин, удочку бросил. И руку прижал к груди.
А тут тебе уже и Монреаль. Стало быть, прилетели.
Из аэропорта ехали на машине. За семь лет пребывания на чужбине шурин стал куда как бойчей и развязней, чем был у себя в Тамбове. Лихо крутил баранку и трещал без умолку. Угощал Огаркина сигаретами, а про икру даже и не спросил.
— Домик у меня так себе, в два этажа, но зато соседи хорошие. Слева — бывший полковник из КГБ, справа — то ли бизнесмен, то ли сын бизнесмена, еще не разобрал.
— Недавно, что ли, дом купил?
— Да нет, уже года два, как квартиру снимаю. Девятьсот долларов в месяц. Канадских, разумеется.
Огаркин что-то прикинул в уме и слегка побледнел.
— Да ты не волнуйся, — успокоил шурин. — Для начала у меня поживешь. Притрешься, присмотришься… Жена у меня нормальная, я с ней о тебе говорил. А насчет работы придется самому крутиться.
— Так ведь виза у меня гостевая, на три месяца. Могу и не успеть.
