— Я так сказал. А твои волки наведут тут порядок. Им баронство не в новинку. Мне нужно будет вернутся в столицу. Придется тебе по сторожить мое добро. Для вас он тут главный — сказал Выкормыш.
Работа в замке кипела. Каждое утро все собирались в зале и отчитывались перед Волченком. Первым делом принялись восстанавливать ворота. Потом прошлись по крестьянским дворам с набегом, отбирая мальчиков в новую стражу. От старой мало осталось. Пацаны, выросшие в замке, не плохо знали, как тут все должно быть. И бдили. Волчонок как-то поделил между ними обязанности. Самым новеньким волчатам досталась охрана замка. Кого-то из оставшихся слуг вешали, кого-то гнали. А кто и при новом бароне свое место сохранил. Баб и вовсе не трогали. Две оставшиеся племянницы прошлого барона как-то навели с ними порядок сами, когда Волчонок по обещал на обеих жениться. Выбрать он не мог. Он был невинен к своим четырнадцати, и смотрел на девиц в красивых платьях с ужасом. Они тоже ничего не знали, но точно знали, что нужно замуж. Остальное им по обещали рассказать после.
Со всем награбленным на войне, и остатками казны, которую не успели забрать, замок даже не планировал голодать. Зерно не золото, собой по тайным ходам не унесешь. Корову в подвал не спустишь. Ткани на себе не попрешь. Новому барону хватало и этого. Волчонок и того экономнее был. А уж его отряд и вовсе денег отродясь не видел. Вот по жрать любил. Тут кормили за главным столом в зале. Ну а на хозяйский никто и не претендовал. Бабы что то собрались всем шить. По теплее, да одинаковых цветов. Где-то нашелся и сапожник. И бронник. До зимы успеют и ладно. А самая старая из горничных, сказала, что надо много камыша и лозы заготовить. Люльки плести. А то зимы долгое.
Выкормыш скучал у себя не долго. Чем больше жизнь в замке налаживалась, чем больше старухи рассказывали про прошлые войны, чем больше война уходила туда, вперед, тем больше служанок стало попадаться на глаза, пока идешь по замку. Выкормыш как мог считал свое нападение актом милосердия. И многие с ним были согласны, а кто не был, те молчали. Вдовы не все нашли себе новых мужей. Черных платков на дворе хватало. Но жить как-то надо было. У кого дети, а кому и свое брюхо дорого. И на хороший счет попасть требовалось. Дочек под новых хозяев подложить, тогда глядишь и сына куда повыше поставят.
Новые наряды Выкормышу пошили прежде всего. Сразу после Волченка. Но его обшивало аж две будущие жены, и первым делом ему сшили берет, под новую посаду. Волчонок сам подбирал, что шить своему господину. Получалось уж очень похоже на барона. Толи лучше он не видел, толи белошвейки все баронов обшивать привычны были. Мантию, конечно, шили как у Опустошителя. Почти, как и была. Чуть по лучше только ткани кусок в закромах нашелся. Колечко в казне нашлось, красивое. Не все украшения сбежали на хозяевах. Пуговицы, пряжки, тоже остались. Но в основном шили дельное. По столичной моде и рассказам Волченка. На год хватит. А там налоги пойдут.
К отъезду, Выкормыша даже не пугались, когда он приходил на отчеты и словно каменный идол сидел и слушал.
— Милорд, нам по искать невесту вам, или вы уже выбрали? — спросил как то старик, присматривающий за бумагами, книгами, и всем что хоть каплю ума требует.
— Не нашел. На горе Роршт по ищите.
— Портрет бы написать тогда, милорд. Вы бы нашли время по позировать.
— Я тут каждое утро теперь. До самого отъезда.
Для портрета пришлось одеть новое. Сверху мантию. Замковый художник рисовал долго. Сразу два портрета. Один большой, для замка, один по меньше, для баронства Роршт. Выкормыш хотел сказать, что его там и так видели, но не стал. Обычаи. У баронов были свои. Может портрет тоже нужен зачем то. Да и интересно на себя по смотреть.
С портрета смотрел настоящий юный барон, только недокормленный. Щечки чуть округлили, из куцых волосиков на подбородке изобразили красивую короткую бородку. Кинжал чуть по длиннее и по шире нарисовали. Глаза капельку по добрей. А что поверх мантия, так и не понятно, если не приглядываться. Плащ то, или мантия накинута. Трон по массивнее. А сзади красивое большое окно с витражом. Художник работал так долго, что Выкормыша и боятся перестали. А потом и первый праздник в замке случился. Волченка женили. Выкормыш и рад бы был помочь советом, но пришлось к кому по опытнее обращаться. Но вроде до утра с обеими справился. Пили и гуляли в ту ночь до рассвета. А через пару дней, Выкормышу уже было тяжело уезжать.
— Ты это, если что, жен бери и тайным ходом. Отвоевать обратно не сложно. Себя сохраните.
— Отстоим. Да и война дальше уходит. Не до нас им. Если только соседи.
