— Первый? И много их у тебя было?
— Много. На войне долго не живут.
— Какой ужас! Ты видел войну — вполне грустно сказал парень — она прошла по твоим родным землям?
— Война — я выдохнул эти слова с таким упоением и восхищением, каким только смог — Да, я вырос на войне.
Парнишка даже на секунду не удивился. Хотя я старался. Этот первый, за доли секунды умудрился взорвать меня. Второй смог заставить бояться себя. Нового стоит бояться. Таких я не видел. Даже в замке, было только подхалимство и желание угодить. Тут же было что-то новое. Я слышал про придворных и даже видел офицера. Но этот! Хотя, на офицеров похож!
— Ты такой холодный наощупь! — я и не заметил, как легко он взял меня за руку и повел.
— Таких называют поцелованный смертью.
— Понятно. Бестия просто позарилась на сильного ученика, а не мстила Опустошителю. Или мстила, но не сильно.
— Расскажи про себя. — попросил я.
— Маркус. Мой папа боевой маг, а мама чародейка. Самая прекрасная в своем году выпуска. Папа сражался где-то на южной границе весь прошлый год.
— Стефан. Так же известный как Выкормыш. Не просто им было. Штурм замка и два больших сражения.
— Он что-то рассказывал. Я в этом не очень понимаю.
— Ты давно поступил? — я не дал перевести разговор на себя.
— В этом году. Но я часто в школе бывал. Домашнее образование не всегда домашнее. Многих хороших учителей проще найти в школе. И они охотно берутся за подготовку, если знать, как просить.
— Эй, иллюзорник! — парень, который это сказал, хотя бы ощущался как настоящий маг — Игрушку себе нашел? — на моей правой руке висели. И вроде ничего сильно обидного не сказали, да и не совсем мне.
Взмах левой рукой, шепот слов, печати, взмахи — парень успел понять. Да я и не торопился. Да и не хотел буянить. Он успел поднять щит. Я на это надеялся, и он не подвел. Взрыв, удар. Парень отлетел прочь, но щит удержал. Я мог бы надавить. Хотя бы взять настоящее заклинание. Даже только с левой рукой. Но Маркус дернулся. Испугался. Его хватка за руку усилилась. Он просто подался вперед и смотрел раскрыв рот. Парень держался. Я не усиливал и не ослаблял. Просто повторял и повторял атаку.
— Хватит! — не выдержал Маркус. В его голосе не было ни злобы, ни ярости. Скорее легкая обида. — это мой старший брат. Он боевик, весь в отца! Умным в нашей семье уродился не он!
— Прости.
— Ничего. Анри! Следи за языком на людях. Мы уже не дети в саду! Стефан, в школе есть дуэльный клуб. У нас принято вызывать на дуэль и уже там, публично доказывать кто тут прав. Драки в коридорах не приветствуются. Только словесные. Хотя с боевиками вроде можно, если напал сам.
Анри подошел обратно к нам. Все, кто были в зале, делали вид что ничего не происходит. Да и большая часть спешила по своим делам.
— Хороший удар — сказал Анри.
— Самый слабы. Прошлый, кто успел рассказать мне свое мнение, не успел поставить защиту и выслушать мое.
— Ты давно знаком с моим братиком? Не видел тебя на боевом. Только поступил?
— Да, но на иллюзорного.
— Стефан мой сосед по комнате. — сказал Маркус
— Хороший выбор. Приглашай в гости к нам! Папе понравятся такие друзья.
— Не беспокойся — сказал Маркус, когда брат ушел — у нас тоже будет боевая подготовка. У тебя будет возможность по валять этих самодовольных дураков по земле.
— и у тебя.
— Я его ненавижу! Но как брата. Любя. Не думаю, что моих сил хватит поставить его на место. Но и у меня есть свои таланты.
— уговорить других, выступить за тебя? — спросил я.
— хотя бы. Закончу школу и стану послом. По одному моему слову войны будут заканчиваться или начинаться. У тебя есть родственники?
— нет.
— совсем никого?
— У меня есть личный повар. У него личный отряд. Они весь этот год дезертиров по селам и лесам резали. В казарме при школе пришлось оставить.
— ого! Ничего. Тебе тоже найдется при дворе чем заняться. Только самые сливки наших действительно занимаются увеселением дворца. Остальных распихивают кого куда. От библиотеки в школе до личных поручений монарха. Из тебя бы тоже не плохой посол вышел.
— Тогда бы война началась и кончилась очень быстро.
— а бывали и такие послы!
Выкормыш как мог старался вести себя спокойно. Как при генерале или учителе в замке. Он прятался за Маркусом. Иногда улыбался и общался с группой. Маркус быстро нашел контакт со всеми. Разговорил, подружил с собой. По этому и на Выкормыша особенно не лезли. Впервые без родителей, но не на свободе, а почти в тюрьме. Во власти учителей и сверстников, первые недели дети присматривались. Совсем дурных и глупых в иллюзорных не было. Большинство мерялись только родословной. Но ее и так все друг у друга видели. Выкормыш никак не мог принять в этом участие. Даже когда его принимали за сына барона, а большинство так и считало, это все еще было на два пункта ниже дна. Только парочка учеников, подошли узнать, а не их ли барона тут сын. Но раз нет, и в прихлебатели не получить, то и не интересен.
