Тогда слёзы снова навернулись на глаза, и Виктор обнял сына.
– Прости меня, прости, – шептал он ему, прижимая к груди.
– И ты меня.
Голос мальчика совсем ослаб. Его веки были прикрыты, и Виктор испугался, что тот вот-вот потеряет сознание. Он обнял его крепко и погладил по голове. Взяв его на руки, он легонько перекинул того наверх, чтобы потом самому обратно взобраться. Когда же он выбрался из ямы, то снова обнял мальчика и начал его растирать, чтобы согреть замёрзшее тело.
Через полчаса начало светать, и Виктор смог осмотреться.
Взяв ребёнка на руки, он с сомнением огляделся по сторонам, выбирая скорее интуитивно, в какую сторону пойти. И увидев поломанные ветки молодых кустарников, он двинулся именно туда. Эти самые ветки он ломал сегодня ночью, значит, направление в обратную сторону было верным.
Выйдя на уже освященную первыми солнечными лучами поляну, он вдруг замер, заслышав явный звук приближающегося вертолета.
Оставаясь на месте и положив Никитку на хвойные ветки, Виктор продолжил ждать, пока не понял, что не ошибся и что над ним в действительности летит вертолет.
Превозмогая радость, он потянул руки вверх, активно размахивая ими над собой. А когда завидел лопасти над ним, запрыгал вверх. Он верил, что этот вертолет принадлежал поисково-спасательной службе.
Он кричал и махал руками.
Но это уже было ни к чему, так как его заметили.
Вертолет кружился над поляной ещё пять минут, пока не поднялся выше. Гул и рёв не прекращались пятнадцать минут.
Виктор видел, что садиться ему здесь некуда. Поляна была очень маленькой, а кроны деревьев мешали.
Но уже через полчаса Виктор заслышал знакомые голоса. Ему навстречу вышли из леса Михаил, Антон и ещё несколько человек.
Завидев мальчика, Антон снял с себя куртку и, подойдя к ребёнку, натянул на него.
– Живой?
– Живой, – ответил радостно Виктор.
– На, надень мою, – Михаил снял куртку с себя и протянул Виктору.
– Ну, я всегда говорю – этот оператор ни черта не ловит в лесу! – раздраженно рявкнул он, – а вы всЁ: да он самый передовой, самый-пресамый…Тьфу!
Виктор покрутил в руках мобильный и пожал плечами.
Ему было радостно.
Всё обошлось, но надо было срочно отвозить сына в больницу. Тот был истощен и совсем замёрз.
Кто-то поднёс мальчику воды, и Виктор успокоился, завидев, что сын хотя бы пьёт.
Осторожно подхватив его и поцеловав, он двинулся за Антоном. Тот рассказывал по дороге, как они встрепенулись, когда тот неожиданно пропал из виду.
– Ей Богу, мистика, – сказал Михаил, – я уж подумал, как мне самому не потеряться.
– Мы уж думали, с тобой что случилось, – присоединился Антон.
Но Виктор их уже не слышал. Все его мысли были о семье. Как никогда, ему захотелось приехать с Никиткой к жене и сказать:
«Смотри! Наш мальчик жив! Ты теперь поправишься!»
И он настоял на том, чтобы везти ребёнка в ту же паллиативную клинику, где лежала его жена.
46.
По прибытию их встретили несколько журналистов. Они сидели на скамейках возле больницы и собирались взять интервью ввиду последних событий в «ЯхтСтройТехнолоджис» о похищении ребёнка главы предприятия и его больной раком жене.
Подхватив ребёнка, Виктор пробрался через ряды поджидавших его журналистов. Те выкрикивали непонятные ему вопросы, пытались дотронуться до ослабшего мальчика, а кто-то даже наступил Виктору на ногу.
Чувство дисфории, которое настигло его врасплох, как и неожиданно возникший десяток людей с блокнотами и айпэдами, вспыхнуло резкой волной, и Виктор отбрыкнулся от надоедливых незнакомцев. Его держало чувство страха и некоторой эйфории от испытываемого диссонанса эмоций. Он был радостно ошеломлён, что Никитка нашёлся, цел и невредим. Но, с другой стороны, его ещё пугала мысль о том, что мальчик совсем замёрз и, наверняка, ничего не ел пару дней. Больше отрицательного, чем радостного, он испытывал в тот момент ещё и потому, что за стенами больницы ждала заболевшая так некстати жена.
Вбежав в приёмную с сыном на руках, он, не спрашивая разрешения и ничего не говоря, двинулся в палату с Катей. Подойдя к кровати и увидев её спящей, он аккуратно положил мальчика на край её кровати.
У мальчика была небольшая температура. Виктор почувствовал его горячий лоб, когда целовал. Но всё же пять минут у него было, и он насладился моментом, когда вся его семья оказалась снова рядом.
Ката открыла веки и первым делом увидела мужа, склонившегося над ней. Он улыбался и гладил её по волосам. Она и не сразу заметила Никитку, лежавшего рядом. А когда заметила, то придвинула его к себе, будто хотела проверить, правда ли то, что она видела перед собой.
– Я умерла? – спросила она.
Виктор улыбнулся в ответ и поцеловал её.
– А сама как думаешь?
Она не знала, что ответить. Она чувствовала боль и тошноту. А значит, ещё была жива.
Никитка спал у неё на подушке, и его голова была повернута к Кате. Розовые пухлые губы были слегка приоткрыты, и Катя чувствовала тёплое дыхание сына. Как тогда, когда они засыпали вместе, он лежал сейчас неподвижно и слегка подёргивал веками.
Ката любила эти моменты.
Казалось, что Никитке что-то снилось.
– Так это правда? – воскликнула она.
