Конечно, никакой гарантии того, что «Фиат» не проедет мимо, не существовало. Как и гарантии того, что водителем был Лукас. Но, видимо, журналистская проницательность и любопытство взяли верх, и машина припарковалась сразу за автомобилем Хорина.
Внешне её водитель оказался на порядок выше, чем предполагалось ранее – он встал рядом с Сергеем, и разница в росте составила десять сантиметров, что не могло не огорчить Хорина как мужчину, ведь ему предстоял довольно-таки серьезный и местами воспламеняющий разговор, – по крайней мере, он себе его так представлял, выискивая всевозможные комбинации для успешного налаживания контакта. А коротышкой в сравнении с оппонентом, Сергей чувствовал себя, как минимум, неуютно.
Он распрямился и повертел шеей вправо и влево, как готовящийся к схватке зверь, но на самом-то деле он совершил нехитрые похрустывания суставами. Так как из-за долгого просиживания в машине его шея стала каменной и грузной, поэтому потребовалось её размять.
– Чем могу помочь? – осведомился водитель «Фиата», скептически давая понять, что удивлён встрече с незнакомцем.
– Мы могли бы поговорить в более подходящем для этого разговора месте?
Они стояли посреди трассы, и машины со свистом проносились вперёд. У Сергея появилось подозрение опасности простаивания на обочине.
Тайным знаком того, что им следует поговорить в безопасной и менее шумной для этого обстановке, послужил неожиданно образовавшийся над головами мокрый занавес, который застучал по мужским плечам накрапывающим и противным оттого дождиком. Небо стало серым и по-летнему грозовым, обнажив свои тонкие, местами багровые перьевые облака. Они виднелись какое-то время в небесном пролёте, но вскоре слились в серую и густую массу дождевых туч.
Представлять суть встречи стало сложнее, и Сергей настоял проехать вместе в какое-нибудь уютное ближайшее кафе.
– Ну, хорошо, – согласился его новый знакомый, – я обедаю в «Фортуне». Знаете это место?
Сергей засветился от счастья. Сомнений в том, что перед ним стоял Лукас Белый, не было.
– Я последую за вашей машиной – ответил он.
***
Через пятнадцать минут двое чинно попивали китайскую «байчу», что на более понятном языке означало белый чай.
Мужчина напротив Сергея выглядел самодовольно. Казалось, он привык к особому вниманию к своей персоне и к тому же, как далее узнал Хорин, в силу преобладающих в его организме женских гормонов, вел себя по-свойски задиристо. В его облике чётко читались мужское и женское начала, как бы соединяющие стандартизированные черты характера. Попросту говоря, он вел себя, как гей.
– Что вам нужно от Лукаса? – напыщенно поинтересовался он.
И свойственная брутальному мужчине брезгливость – а именно таковым Хорин себя и считал – сменилась вновь радостью и даже восторгом.
«Он нашел его!
Так скоро!
Вряд ли перед ним оказался бы ещё один человек, носивший столь редкое имя – Лукас.»
Между тем, тот начал флиртовать и хлопать глазами, как будто находился на свидании.
Сергею даже стало душновато при мысли, что в китайской закусочной (а именно таким и оказался кафе-ресторан «Фортуна») слегка приглушенный свет, как бывает при романтической обстановке. Да и музыка из динамиков сочилась чересчур бальная. Он собрал волю в кулак и зарядил заученной накануне фразой:
– Скажу прямо – я здесь по делу, – потом расслабился и глотнул горячего, почти безвкусного напитка.
Журналист слегка осклабился, и его лицо изменилось в области подбородка. Тот слегка приподнялся. Лукас был весь во внимании – и его подбородок только что доложил об этом Хорину.
– Я не знаю, с чего начать…
– Начни с самого главного.
Сергей почесал бровь. То ли мысль куда-то улетучилась, то ли без более крепкого напитка в заведениях подобного типа он меньше соображал.
– Ваши статьи…
– Про кого?
– Про предпринимателя.
Хорин посмотрел вопросительно на журналиста, стараясь прочесть понимание того, что он сейчас до него доносит.
– А. Про Жеребцова что ль?
Сергей вздохнул.
«Нашел,нашел его-таки».
– А что такое, пупсик? Шрифт не понравился? Так я тебе в электронном варианте перешлю, покрупнее. Не со своей почты – ты не надейся – с общепользовательской.
Сейчас Сергею показалось, что он стоит в вагоне метро – душном, забитым буквально пропотевшими и уставшими рабочими; в вагоне, который застрял меж двух перегонов и никак не сдвинется с места. Тяжесть происходящего нависла над ним в этот момент. Но он отлично понимал, что сидящий перед ним человек считается в малых кругах натурой чувствительной и амбициозной. Одно неверное слово, и он уйдет от него навсегда.
«И как его только угораздило вмешаться в это перемалывание костей.»
– Послушайте, я человек деловой и привык решать проблемы деликатным и общедоступным образом. Я скажу прямо – я готов заплатить вам вот эту сумму денег, – он протянул белый квадратный конверт Лукасу,– только лишь за одно совершенно незначительное одолжение.
Я прошу вас больше никогда, ни под каким предлогом надвигающейся сенсации для передовицы, не писать о ком бы то ни было, кто так или иначе связан с Жеребцовым Сергеем.
