— Прав ты, парень. Как пить дать прав. В таком месте нычку при всём желании сразу не сыщешь. Там же огромная территория. Опять же, в Ямах каждую кочку проверять — это же умом тронуться нужно. А стуканёт наш доброжелатель если?
— А и пускай стучит себе, дятел этот твой. О местонахождении нычки буду знать я, мой заместитель да один из твоих. Проверенный из твоих, Лорд. Тогда, даже в случае слива, ничего они там не найдут.
— А коли пытать вас там будут. Не смотри на меня волком то, парень! — Торгвар коротко хохотнул, осознав получившийся каламбур, но тут же посерьёзнел и продолжил — Я к чему. Ну ты человек надёжный, я надёжного подобрать сумею. А заместитель твой первый? Ну как он петь-заливаться за шкуру свою начнёт? А, парень? Да и, коли прижать хорошенько, любого разговорить можно, сам знаешь.
Волк несколько картинно поломал руки и, вложив в свой голос максимальное недоумение, ответил:
— Вы это серьезно, Лорд? Сломать каждого можно — моего человека, вашего, меня. Да и вас, при необходимости. Поэтому и нычки, в случае чего, меняются, поэтому и товар с пустышками мешается. И караванщики не знают, что везут. И на тебя напрямую концы никогда не выводят. В общем, Лорд, предложение моё дельное. А человек мой. Её зовут Эспер. И более надёжного человека вам найти не удастся.
Лорд принял положительное решение. В конце концов, как бы он не пытался доказать обратное, Волк предложил ему действительно хорошую сделку. Волк получал материалы и строительную бригаду, а также некоторую домашнюю утварь, парочку других необходимых предметов быта и мизерную, но долю в бизнесе Торгвара. Могильщики получали всё, что нужно, чтобы предотвратить территорию Крематория в место, пригодное для работы и проживания. Эспер подтверждала предложенный Волком статус первого заместителя старшего смотрителя Крематория, возможность наведываться в основной лагерь и запас лекарств для своих подопечных. А Торгвар получал надёжный пункт хранения своей контрабанды. Все были довольны. Альегору жарко улыбалось заходящее солнце.
XXI
Акинак после резкого тычка Амрена отправляется на землю.
— Контроль, Волк — говорит тот — Ты хорошо показываешь себя в начале. Тебя трудно поймать на простые уловки. Но ты так и норовишь пойти в клинч. А там твоё оружие уже не друг. Это обуза, которую надо контролировать. Поэтому держи дистанцию. Делай закрытие. Успеваешь — уходи полуфинтом. Не успеваешь, батман и рви дистанцию. Либо хватай стилет и в клинч. Либо, если позволяет дистанция — контратакуй. Давай ещё раз.
Они занимались на территории Крематория уже около месяца. Жизнь текла своим чередом. Торгвар порой подбрасывал Волку интересные задачи по прежнему профилю работы, но куда чаще задействовал именно как Старшего Смотрителя Крематория. И правда, зачем рисковать человеком, дела которого здорово упрощают жизнь?
— Ударный отбив не всегда хорошо — продолжал Амрен — делай проходящий, скользи вдоль клинка врага, используй инерцию и скорость для получения преимущества.
Крематорий было не узнать. То, что раньше было максимально страшным и опасным для жизни работающих местом, постепенно превращалось в место, с тяжелой и неприятной работой, но достаточно хорошими условиями труда.
— Следи за темпом. Если достоверно прочитал намерения противника — делай в контртемп. Навязывай свои условия.
Было сложно. И опасно. Маор с Лобботом, как сговорились, периодически поставляли Волку новых подчинённых. Причём, чаще всего, это были люди совсем иного, нежели хотелось бы юноше, сорта. Впрочем, такое не приживались. Причём в прямом смысле этого слова. Поэтому население Крематория увеличилось всего на три человека за всё время «правления» здесь Волка.
— Быстрее, Волк. Столкновение — ремиз. Или рви дистанцию. Видишь? Я ломаю твой темп. Дашь навязать мне мой темп — отправишься на Тот берег.
Что печалило юношу, так это отсутствие встреч с Аммир. Та жила в усадьбе Гролага, покидала помещение редко, с Волком пересекалась и того реже. А юноше отчаянно хотелось большего.
— Ух. Вот сейчас хорошо было. Повторим?
Амрен же, после дела с Лендом, вызвался немного поднатаскать Волка во владении холодным оружием. И успехи, по внутренним ощущениям, были достаточно велики. Постигая эту науку, да и о своих проверенных приёмах не забывая, юноша воспитывал в себе человека и воина, готового к грядущим бедам. А в том, что они будут, Волк не сомневался. Не создан этот мир, да и этот лагерь тем более, для жизни без бед, проблем и испытаний.
XXII
