Так первая заместительница делала и сейчас. Скинув последнюю часть посылки, она также неторопливо, наворачивая круги, двигалась в сторону дома. Ради правдоподобия даже забралась в небольшой овражек, поросший густым кустарником. И вот продираясь через него, Эспер и услышала голоса. Вслушавшись в которые, юркнула под защиту окружающей растительности и замерла, боясь любым лишним шорохом себя выдать. Говорившие, к счастью, её не заметили. А разговор, между тем был очень пугающим. Одним из говоривших был Онвер, добрый старикан из могильщиков. Другого Эспер не знала.
— Я нне знаю! Не знаю! — голос Онвера дрожал. Старик, очевидно, был до чёртиков напуган.
Послышался глухой звук удара.
— Ты, верно, не понимаешь! Твоя внученька, милая девчулька, полностью в нашей власти. Хочешь, мы пришлём её тебе? Каких-то пару недель, и семья практически полностью воссоединиться. А хочешь, ты будешь видеть её, но не полностью? — голос сочился ядом, вызывая к себе жгучую ненависть.
— Не полностью?
— Ага. По кусочкам. — неизвестный, даже не скрывая этого, издевался над беспомощностью Онвера.
— Не надо! Пожалуйста! — Онвер рухнул на колени, голос не просто дрожал. Старик рыдал.
«Бездна!» — подумала Эспер — «Как же так? И что с этим делать?»
Но, увы, оставалось только вслушиваться в эту жуткую беседу, и молить всех богов, чтобы затекшие конечности не зажили своей жизнью и не выдали женщину.
— Ладно, не ной, дедуля! — сделал вид, что смилостивился, говоривший — Ты мне сослужишь хорошую службу. Для начала, ты мне расскажешь всё, что знаешь о делишках вашего Смотрителя с Торгваром. И если рассказ мне понравится, то с твоей внучкой ничего не случится. А может быть, если ты будешь нам ну очень полезен, то мы даже поможем ей. Там, за стенами лагеря, никто ни вас, уголовников, ни ваших отпрысков даром кормить не станет! А мы ведь и поделиться запасами на чёрный день можем. Золотишко никому не мешало. Верно ведь?
Интонации менялись, от глумливых и враждебных до практически дружелюбных. И Онвер сломался. Заговорил. Заикаясь, всхлипывая, он рассказывал всё, что знал и видел. О Волке, его новых порядках. О том, что во всех делах ему помогала Эспер. О том, что к Крематорию зачастил Кремень и, либо у него с Эспер большая любовь, либо они проворачивают какие-то тёмные делишки по наущению Волка. К счастью, многого Онвер не знал. И Эспер мысленно вознесла хвалу богам за предусмотрительность. Свою и Волка. «Сломать можно каждого!» — говорил юноша — «Поэтому, чем меньше люди знают, тем лучше! В первую очередь, для самих людей лучше!». И трудно было с этим не согласиться. Онвер, добродушный старик, называющий Эспер не иначе, как внученька, был далёк от всех криминальных дел. Он и в Альегор то попал не по делам криминальным, а став вирой за долги своей семьи. Практически продав себя в добровольное и бессрочное рабство. Понятное дело, столкнувшись с таким давлением, он не выдержал. Тем более, что угрожали даже не ему самому, а жизни его настоящей внучки, в которой старик души не чаял.
— Этого мало, дедуля! — голос опять наполнился злобой — С кем ещё работают Волк и эта… как её… Эспер?
— Они больше никого не пускают в свои дела, господин. — ответ был тихим, безнадёжным.
— Досадно. Вот что, дедуля. Ты ведь хочешь своей внучке нормальной жизни? — голос выдержал паузу. Видимо, Онвер в этот момент закивал, а голос продолжил — Ну вот! Разузнай всё. Кто, что, где, куда и зачем. Сроку тебе две недели. Понял меня?
Заверения Онвера в том, что ему всё понятно и его вновь возникшие рыдания обладатель голоса уже не слышал, направившись на выход. Эспер очень хотелось увидеть говорившего хоть мельком, но дать себя обнаружить было куда страшнее. Поэтому женщина терпеливо ждала. Ждала, когда уйдёт обладатель голоса. Затем ждала, когда Онвер поднимется, и тихо поскуливая, побредёт в сторону Крематория. А затем, добравшись домой, снова села ждать. Ей нужен был Волк. Только он мог решить, в какую сторону направить свои дальнейшие мысли. Пока же всё тело сотрясала мелкая дрожь, а в голове царил полный беспорядок.
«Надо просто подождать Волка! Он справится, он решить, как быть дальше!». Гоняя эти мысли по кругу, девушка и не заметила, как уснула.
XXVI
О произошедшем Волк узнал только утром следующего дня. Придя в Крематорий минувшим вечером и чувствуя себя не очень комфортно после «посиделок» с близнецами и Амреном, Волк застал Эспер спящей. Беспокоить подругу (в восприятии Волка женщина теперь фигурировала именно таким образом) юноша не стал. В конце концов, решил он, на первого заместителя и без того работы взвалено чуть ли не в два раза больше, чем на самого Волка. Поэтому, проконтролировав ход выполнения всех работ, юноша вернулся к себе.
Утром же, придя в себя, Эспер поспешила к своему начальнику. Тот, не сдерживая чувств, громко и долго ругался. Затем, немного успокоившись, выдохнул:
