— Допустим. Складно говоришь. Где этот артефакт? Мы отправляли партию в десять штук. Через Волка только три. Трудно один спрятать. И, этого мало! Что-то ещё есть?
— Конечно! Мы пришли.
— Вы всё слышали, господа. — голос Маора вбил в голову Торгвара панику.
Но дёргаться было бесполезно. Его быстро окружали стражи. И представители Совета, чьи проекции замерцали в полутьме. Подавшего голос Торгвар узнал. Господин председатель Совета Государств.
— Мы свидетельствуем, что признания Торгвара Флоттена, лорда Лусби, нами услышаны и приняты в качестве доказательств обвинения. Приговор — смертная казнь. Контроль за формой и сроком исполнения приговора остаётся за куратором исправительного лагеря длительного заключения Альегор — председатель Совета говорил чопорно и монотонно.
— Прошу отсрочить исполнение приговора на неопределённый срок для проведения следственных мероприятий. Естественно, в случае сотрудничества обвиняемого со следствием.
— Ваше прошение удовлетворено — после безмолвного обсуждения огласил председатель.
— Как так! — возопил Стержень — Этот урод уйдёт безнаказанным?
— Знайте своё место, заключённый — процедил Маор.
Но Стержня уже понесло. Его месть должна была свершиться. Хотя бы в какой-то малости.
— Я, Кернель, барон Портсайдский, требую справедливости по первоположному закону.
— Право первого закона неоспоримо — произнёс Председатель — Нам нужно время, чтобы подтвердить вашу личность. Пока можете изложить суть претензии.
— Как дворянин у дворянина требую око за око! — осклабившись, бросил Стержень — Факт, по которому именно лорд Лусби лишил меня глаза, использовав артефакт, считаю установленным.
— Ты больной ублюдок — процедил Торгвар и воскликнул — Протестую, господа совет. Первоположный закон не распространяется на вассальную ответственность и мероприятия по оценки выполнения вассальных обязательств. А, как вы понимаете, барон Портсайдский принёс мне вассальную клятву. И именно при проверке её ненарушенности потерял глаз.
— Это веский довод — кивнул председатель — Барон Кернель — ваше слово!
— Проверка целостности вассалитета возможна любыми разрешёнными способами, в том числе артефактами. Однако на территории лагеря использование артефактов заключенными недопустимо без санкции куратора, а до последней резолюции, представителя Совета Государств. Значит, что лорд Лусби использовал запрещённый в его случае способ проверки.
— И получил за это наказание высшей меры. Нельзя дважды наказывать за одно и тоже нарушение — возразил Лорд.
Неведомо откуда в Торгваре взялись силы возражать. Но именно здесь и сейчас, окончательно припёртый к стенке, он вернул себе ту кристальную ясность мыслей, что сделала его род одним из богатейших в Эльдфьётше.
Ситуация плачевна? Сопротивление бесполезно? Ерунда. Он до последнего вдоха будет цепляться за жизнь. И враги ещё сто раз пожалеют о том, что не убили его сразу.
— Нам нужно посовещаться.
Фигуры председателя и остальных членов совета померкли. Шло ожидание. Торгвар сверлил взглядом Стержня.
— Как? — спросил он — И зачем?
— Как? Что как? — глумливо ответил тот — Как обвёл в очередной раз тебя вокруг пальца? Ты стал глуп, Торгвар. Тот великий Лорд, за которым я шёл когда-то, умер. А ты, жалкий кусок г****. Лоббот должен был дать мне свободу. Подстроил случай в деревне Маора, убедил, что помощь ему оказал я. Тот подарил мне артефакт. Внешнюю память. Ни одна змея не сможет найти то, чего нет. Если бы не убл***к Волк, которого теперь тоже казнят, я бы был свободен. И счастлив на своих землях.
После этих слов глаза рядом стоявшего Маора налились кровью. Но Стержень этого не замечал, полностью погружённый в выплёскивание накопившихся обид.
— Тех, которые тебе дал я.
— И что? Я их заслужил. Ты был лидером. Богом на земле для многих, кто за тобой пошёл. И что теперь? Разочарование. Ты жалок. И ищешь, кого бы ещё обвинить в этом. Вон как в кандидатуру Волка вцепился. Я пошёл к Маору. Договорился ровно о том же. Сдал ваши мерзкие делишки с Кремнем, настроил Амрена против Волка, убедил Аммир написать родителям весточку, чтобы те с тобой никаких дел не имели. И вот теперь ты здесь. А я…
— Мы готовы озвучить своё решение — подал голос председатель.
Все, включая стоявшего рядом Маора, оживились.
— Первоположный закон важен для общества. И его нарушения является первостепенным. Поэтому требование Кернеля, барона Портсайдского, будет удовлетворено.
Радостный возглас Стержня был прерван продолжением речи председателя.
— Однако, мы обязаны учитывать принцип несправедливости двойного наказания. А поэтому высшая мера будет заменена пожизненным заключением без права социализации, а также лишением титула в случае достаточного добровольного участия Торгвара Флоттена, лорда Лусби, в следственных мероприятиях куратора Альегора. Слово сказано.
