В клочья (ЛП) полностью

признаков, чтобы узнать". Я порвала их и сказала папе, что ему не о чем волноваться. Он, кажется,

поверил мне.

У меня прошло несколько бессмысленных послеурочных занятий с Дейли. Она старалась

заставить меня рассказать о своих чувствах, но я отказывалась говорить обо всѐм, что не связанно с

учебным планом. Это, наверное, облегчение для неѐ. Она может успокоиться, что по крайне мере,

приложила усилия. Излишне говорить, что ни одна из нас не упоминает моего отца.

Половину своего времени я провожу с Джеком. Он приглашает меня посмотреть на

репетицию "Blackdog Sundays". В группе всего четыре участника. Спайк – солист (его настоящее имя

Джордж). Дженкс играет на бас–гитаре. Я думаю, что это тоже его ненастоящее имя. На барабанах

сидит Дэйв. Уверена, что Дэйв – уже настоящее имя. Думаю, Дэйв немного обнадѐживает.

Они все одеваются почти как Джек (не совсем, по моему скромному мнению). Они дружны,

но и просты. Кроме, разве что, Спайка, который продолжает произносить моѐ имя, как телеведущий

супер–банального ток–шоу.

Я точно не жаждала этого момента, боясь, что мне придѐтся солгать Джеку. Да, вы

восхитительны. Вы ТОЧНО сможете получить предложение на запись ваших песен. Но, к моему

удивлению, они реально очень хороши. И Джек просто великолепен. Он даже не собирался

сосредоточиваться: просто продолжал смотреть на меня и улыбаться. Когда они взяли перерыв, я

ничего не могла с собой поделать.

– Да, вы восхитительны. Вы точно сможете получить предложение на запись ваших песен.

Скромный Джек сказал мне, что я заблуждаюсь, но вы точно сможете определить, что он рад.

Последнюю песню, которую они играли, была написана для Тары. Он берѐт соло Спайка себе

и атмосфера мгновенна меняется. Смех, шутки и возня вокруг исчезли. Джек поѐт с закрытыми

глазами и каждое слово пронизано грустью. Каждая нота затянута. Голос Джека на последнем

куплете немного ломается, а моѐ сердце ломается намного больше.

Мы должны были идти в кино после этого, но я могу сказать, что Джек не в настроении.

Вместо этого мы идѐм в тихое кафе, и Джек говорит о Таре. Слова выходят из него невероятным

потоком. Он плачет, раз или два, и уже почти перестал стесняться этого. Многое из того, что он

говорит, мне трудно слушать, но я ничего не принимаю, чтобы остановить его или поменять тему.

Очевидно, что Джеку это необходимо. И меньшее, что я могу сделать, это выслушать его.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

***

Настал вечер танцев. Крошечная часть меня рада. Стыдливая девичья часть меня тупо рада,

что придѐт на танцы с гитаристом группы, которая здесь выступает. Остальная часть меня наполнена

предчувствиями.

Я должна была остаться дома и смотреть телевизор с папой. Самая разумная вещь. Я бы

услышала обо всѐм в понедельник, но весь ужас был бы подправлен из–за деталей посредников. Но

Джек хотел, чтобы я была здесь. И все собирались прийти. Если я не приду, то все начнут об этом

говорить. Последнее, что мне надо, это люди, которые интересуются, почему я избегаю танцев

"Мѐртвые девушки". Я должна сделать это, чтобы не привлекать к себе внимание. Даже Касс идѐт. Я

узнала это только потому, что Сайра сказала мне, ведь я и Касс всѐ ещѐ не разговариваем. Я

стараюсь представить нас двоих, подготавливающих друг друга: делать причѐски, танцевать и петь с

расчѐсками или делать всѐ, что обычно делают девочки. Изображение распадается, прежде чем у

меня появляется шанс задуматься.

Когда я спускаюсь вниз, то вижу отца развалившегося перед теликом и поджавшего ноги под

мехом Бруно для тепла. Я громко кашляю, чтобы привлечь его внимание, но когда он

поворачивается и смотрит на меня, то огромная улыбка появляется у него на лице. Он и правда

произносит эти слова.

– Моя девочка... выросла, – я закатываю глаза и смеюсь. – Что?! Отцу разве больше не

разрешено гордиться своей дочкой? Куда катится этот мир?

– Пап!

– Ладно, ладно, извини. Смущающий папа не скажет больше ни слова, – он делает вид, что

застѐгивает свой рот, –Крометогочтотывыглядишьоченьоченькрасивоияоченьсильнотобойгоржусь, –

он хлопает себя ладонью по рту, словно его слова сорвались случайно.

Его игривость превращается в меланхолию. Я ожидала этого.

– Я хотел бы, чтобы твоя мать была...

– Не говори этого. Пожалуйста, не говори.

Я не могу услышать эти слова ещѐ раз. Слова, которые портят почти все счастливые моменты.

Есть разные вариации, но настроение всегда то же самое. Я смутно киваю, когда он говорит их, даже

если вздрагиваю от этого. Я не позволю, чтобы он произносил их сегодня. Я хотел бы, чтобы твоя

мать была здесь, чтобы увидеть тебя. Твоей маме бы понравилось. Если бы только она была

здесь...

Папа выглядит так, словно ему причинили боль, которая, очевидно, заставляет меня

чувствовать себя ужасно. Но он быстро собирается с духом и хватает камеру из шкафа за

телевизором.