– Мама! – закричала женщина лет сорока в платье пронзительно-зеленого цвета с бесстрашным вырезом до середины груди. – Вот ты где!
– Я-то на месте, – огрызнулась мать, – а где ты, дочь, шляешься, неизвестно. Опять своего мужика по чужим бабам выискивала? Я тут вынуждена у чужих дур дорогу спрашивать, а они ничего не знают. Нинка, так где анализы принимают? Думаешь, мне легко на этой бандуре самой кататься?
Нина схватила кресло за ручку сзади и начала его разворачивать.
– Не туда! – разозлилась мамаша. – Не хочу в бардак. Что сегодня в поликлинике? Народу как на демонстрации.
Марина Ивановна поджала губы.
– Нина!
– Да? – испуганно откликнулась женщина.
Лаврова показала на бабку в кресле.
– За нее вы тысячу не получите.
– Почему? – расстроилась Нина. – Чем вам моя мама не угодила?
– Ксения Васильевна милая и симпатичная, – сказала хозяйка имения, – но в глубоком маразме. Увозите ее домой. Еще наболтает глупостей, а журналисты услышат.
– Это кто в маразме? – напряглась старуха. – Да я поумней всех здесь вместе взятых! Как раз ты на мой простой вопрос, где мочу проверить, ответить не можешь.
Нина живо толкнула коляску и споро повезла ее к двери.
– Не туда! – покрикивала бабка. – Мне в лабораторию!
– Вот народ! – возмутилась Марина Ивановна. – Ради денег больного человека из дома выдернули! Есть ли предел людской жадности?
– Если у тебя в кошельке пусто, то любая сумма обрадует, – вздохнула я.
– Нина вовсе не бедствует, – покачала головой владелица отеля, – сама прекрасно зарабатывает, и муж тоже не нищий. А Владимир хорош! Сто раз ему про время напоминала. Он мне вчера поклялся, что ни на секунду не опоздает. И что? Где господин Неумывайкин?
– Мы готовы, – закричала от дверей репортер, – ждем вас.
– Похоже, учитель математики не появится, – вздохнула Лаврова. – Ну почему, если обращаешься с людьми по-человечески, они начинают о тебя ноги вытирать? У меня нет желания прижимать сотрудников к ногтю, спокойно прошу что-то сделать, всегда толерантна к людям, стараюсь их понять, пойти навстречу. И каков результат? Сейчас одна надежда на вас, дорогая Виола.
– Постараюсь хорошо рассказать про привидение, – пообещала я.
Марина неожиданно схватила меня за руку.
– Пожалуйста! Очень прошу! Понимаете, если мой бизнес рухнет, то я выживу. Придется продать гостиницу, здание интерната и уехать жить в Европу, у меня там квартира есть. Я одинокая, детей нет, муж только в документах числится. – Лаврова взглянула на меня. – Наверное, вам уже рассказали, что я потеряла дочь?
Увидев мой кивок, Марина Ивановна опустила голову.
– Мне много на жизнь не надо. Но что будет с обитателями Дома здоровья? Навряд ли новый владелец пожелает заниматься интернатом. Хлопот с ним – не передать! И куда ребятам деваться? Домой-то их не возьмут. Сотрудники окажутся на улице, а в Тамбовске и близлежащих городках работы нет. Я не ради себя историю с Трындычихой раскручиваю, о тех, кто от меня, моего бизнеса зависит, думаю. Утонет мое дело – и весь коллектив с «Титаником» на дно пойдет.
– Не волнуйтесь, я постараюсь вдохновенно исполнить свою роль, – заверила я.
Мы пошли к выходу.
– Следовало бы Неумывайкина за его неявку на съемку уволить, – продолжала возмущаться Марина Ивановна. – Пожалела ведь его – такой несчастный ко мне на работу проситься приполз, умолял его взять. Я математику испытательный срок назначила. Следует признать, работал он хорошо, несколько лет никаких проблем не было. А потом загордился из-за своих книг, у него их несколько вышло. Такой стал звездный, пафосный… Вот что с некоторыми людьми даже тень славы делает…
Я молча шла рядом с Лавровой, слушая ее сердитый бубнеж, и в конце концов очутилась перед камерой. За моей спиной росли какие-то кусты, покрытые мелкими красными ягодами.
– Арина, сделайте два шага вперед, – попросила Софья.
Я послушно выполнила указание.
– Отлично, – одобрил оператор, – мотор идет.
– Дорогие телезрители, – заулыбалась в объектив репортер, – я нахожусь неподалеку от поселка Тамбовск. Здесь прекрасное теплое море, солнце, фрукты, комфортабельная гостиница. И Дом здоровья, где живут и учатся дети, которым врачи порекомендовали уехать из загазованных мегаполисов. Райское местечко!
Соня округлила глаза и сделала театральную паузу. Затем продолжила:
– Но и в раю бывают неприятности. Местные жители хорошо знают легенду про Трындычиху, которая покончила с собой.
Я терпеливо ждала, пока Софья изложит историю о несчастной женщине, прыгнувшей со скалы в море. Наконец объектив повернулся в мою сторону.
– Наверное, вы испытали ужас, когда встретили фантом? – спросила репортер.
– Соня, кассета заканчивается, – вклинился оператор.
– Вечно ты ее меняешь, когда еще час снимать можно. Работаем! – велела репортер. И улыбнулась в камеру: – Сейчас на мой вопрос отвечает Арина Виолова, известная писательница.
– Сначала я ощутила могильный холод, – начала вещать я, – потом услышала стук костей, шорох, звук, напоминающий вой, вот такой: у… у… у…
– Мама! – вдруг взвизгнула Софья. – Ой, мамочка! Смотрите! Вот она! Слева!
