– Ой, я и правда чуть с ума не сошла от этих мыслей. Сначала решила убежать. Помчалась в гараж, хотела взять свой велосипед, но сообразила: меня будут искать и точно найдут. Стою около машины, оцепенела и… вдруг вижу канистры с бензином. Тогда топливо с перебоями поставляли, отец всегда запас держал.
Звонкова снова примолкла.
– Вы сожгли своих родителей?! – подпрыгнула Аглая.
– Пришлось. А что делать? – Горничная всхлипнула. – Облила мебель, ковры, занавески бензином, на детскую кроватку побольше наплескала, чтобы она вообще в пепел превратилась, бросила спичку и уехала на велике в Кармановск. В Тамбовск не рискнула, там меня узнать могли. Рано утром поймала попутку, и вот так автостопом до Москвы докатилась. Ехала ночью, натерпелась всякого.
– Наверное, из дома убежали в шоке, – прощебетала я.
– В диком стрессе, – всхлипнула Галя. – Не виновата ни в чем, а пришлось прятаться.
– Однако дикий стресс не помешал вам взять деньги из семейного сейфа, – уже без всякой нежности в голосе напомнила я.
Мошенница и убийца махнула рукой.
– Отец вечно его открытым держал. Спрашивается, зачем ставил, если на ключ не запирал? Там сумма на отдых лежала, маленькая. Уже сто раз повторяла: предки все на Машку и младенца тратили.
– Она взяла деньги… – прошептала Марина Ивановна.
Галина широко распахнула глаза.
– А надо было оставить? Дать им сгореть? Мне наличка требовалась. Как жить без нее? Кто бы мне стал помогать? Далее сиротой предстояло жить, одинокой.
– Ну, ваще… – попугаем повторял Алексей, – ну ваще…
– И как жизнь в Москве потекла? – осведомился Могутин.
Горничная махнула рукой.
– В институт поступить я не могла – школу-то не окончила, выпускные экзамены не сдавала, аттестата не получила. Сняла комнату у бабки. Хорошая старушка оказалась, ни о чем не спрашивала. Она же меня и на работу пристроила – к своему сыну, тот на рынке кафешкой владел.
Галя сгорбилась.
– Плохо я жила, всю жизнь мучилась, бедная, нищая.
– Да нет, ваше материальное положение не так уж и плохо, – остановил ее хныканье Степан, – у госпожи Звонковой несколько квартир в столице.
– О как! – обомлела Анна Семеновна.
– Следовало одну фатерку продать и парализованной дочке костюм для хождения купить, – заметил Роман, покачав головой. И сказал с упреком: – А ты деньги со всех собирала. Вон ребята сидят, так они кукол мастерили, продавали их.
– Ну, с «дочкой» отдельная история… – заметила я и принялась выкладывать правду о «парализованной Варе». Завершила рассказ словами: – Варвара, похоже, постеснялась и в кафе не явилась, подозревая, что грядет разоблачение, а Галина ничего, пришла.
– Во наглая! – вскричал Юра.
– Значит, она нас обманывала? – жалобно спросил Алеша, когда мой рассказ иссяк.
– И еще многих других людей – постояльцев отеля, народ в интернете, – подтвердила я. – Звонковой переводили немалые суммы через соцсети, а к Марине Ивановне в гостиницу едут богатые и знаменитые люди. Сейчас, правда, у Лавровой затишье, поэтому она решила пускать всех, кто способен заплатить, но до июня этого года номера предоставлялись только элитным клиентам. Галина знала, в каком озере рыбу ловить.
– Мы делали игрушки, отдавали Варе весь заработок, нам было ее жалко… – растерянно проговорила Аглая.
Виктор Николаевич погладил ее по голове.
– Знаю, дорогая. Вы с Юрой и Алешей получили щелчок по носу. Но, с другой стороны, это хороший урок. Теперь знаете, что вовсе не каждому можно бросаться на помощь, что нужно тщательно проверить того, кому решил протянуть руку.
– И где найти информацию о мошенничестве Галины? – рассердился Дмитриев. – Та орудовала ловко, постоянно меняла место работы. Всякий раз устраивалась в заведения, куда простому человеку с тощим кошельком вход закрыт: элитный фитнес-клуб, СПА-салон, который не имеет вывесок, медцентр, где поход к терапевту стоит триста евро, ВИП-салон продажи автомобилей, агентство недвижимости, торгующее квартирами не менее двухсот пятидесяти квадратных метров… Вот такой расклад. Галина и «девочка» Варя перемещались по маршруту Рублево-Успенское, Ильинское, Новорижское шоссе. На одном месте долго не задерживались, слизывали сливки и уходили, пока до администрации не доходило известие, что Звонкова просит у клиентов денег. Рекомендации у Галины хорошие, полы она моет старательно, отпускать со службы ее не хотели. А милая Галя говорила: «Дочке моей надо в больницу лечь, не смогу свои обязанности выполнять, буду ребенка после операции выхаживать». И, получив очередную прекрасную характеристику, смывалась. Правда, пару раз аферистка влипала в истории из-за своей наглости. Например, она решила напакостить известному артисту, который отказал «больной Варе» в помощи. А еще ее с позором уволили из одной гостиницы, владелец которой слишком быстро узнал, что горничная тянет деньги с клиентов. Но в эпоху высоких технологий очень просто переделать трудовую книжку, из Галиной исчезли компрометирующие записи.
– Не понимаю… – жалобно протянула Анна Семеновна. – Звонкова устраивалась в элитные места, почему там не изучали досконально биографию уборщицы?
