– Хотел стать писателем, жаждал славы. На портале «Лучшая рукопись» выставляют свои произведения те, кому наотрез отказали в публикации издательства. А Неумывайкину повезло. Или, может, с его вставками книги Рыжова стали лучше, не знаю. Во всяком случае у Владимира нашелся издатель. Рыжов увидел в магазине творение педагога, понял, что его обокрали, и приехал в Тамбовск. Лена, выдающая лежаки, слышала скандал, видела ссадину на лице Неумывайкина. Историк побил вора.
– И начал слать ему письма, – подхватил Дмитриев, – требовал гонорар от всех изданий. Цену назвал – десять миллионов двести тысяч. А в случае неполучения денег обещал доставить массу неприятностей. Мы говорили с Рыжовым, он объяснил: «Плагиатор выпустил шесть томов. А я знаю, сколько получают авторы, поэтому уверен, что лишнего не запросил. Более того, разрешил Неумывайкину выплачивать долг частями. Он за год двести тысяч отдал».
– Осталось десять миллионов, – подсчитала Аглая.
– Заоблачная сумма, – протянул Роман.
– Владимир решил ее содрать с меня, – прошептала Марина. – Довел прямо до истерики. Я не хотела его убивать, просто кинула камень. Булыжник случайно угодил ему в голову, он пошатнулся и упал в озерцо. Я бросилась туда, стала звать Владимира, шарить руками в жиже. Но Неумывайкин будто испарился… Через пять минут мне стало ясно: он утонул, и я… я убежала. Простите, пожалуйста, не хотела… не собиралась…
Марина опять заплакала.
– Теперь, когда нам почти все известно, вернемся к главной теме, – предложил Виктор Николаевич. – Кто убил Фокину? Юра?
– Нет! – снова закричал парень. – Нет!
Могутин постучал ладонью по столу.
– Чипсы тебе дала Аглая. Так?
– Верно, – после паузы кивнул Завьялов.
Полицейский взглянул на девочку и заговорил:
– Парни такие дураки, да? Юрий не замечал, что ты его любишь, относился к тебе как к подруге. Но надежда на то, что Завьялов оценит тебя по достоинству, оставалась. И вдруг гадкая Фокина нагло пригласила твоего любимого на свидание, а он пошел на встречу.
– О нет, – простонала Анна Семеновна. – Нет, только не это.
Аглая вскочила.
– Ленка была мерзотой. Да, мне страшно не понравилось, что она решила вечером гулять с Юркой. Но я ее не убивала… я… я… я только…
– Что? – спросил Степан. – Говори!
– Взяла у Романа пакет чипсов и вколола в него шприцем сильное слабительное, – призналась Аглая. – Думала, Юра угостит гадюку, та, как всегда, целую упаковку сожрет и обосрется. Круто же – на свидании обкакаться, а?
Алеша захихикал. Юра ткнул приятеля кулаком в бок, шикнув:
– Заткнись.
Я встала и подошла к Аглае.
– Верю тебе. При вскрытии Светланы Иосифовны эксперт нашел большую дозу слабительного. Но это никого не удивило, у женщин после сорока часто возникают неполадки с кишечником, и они принимают препараты для усиления перистальтики. Говоря об арахисе, который неизвестно как очутился в пакете с чипсами, ни Виктор Николаевич, ни Степан, ни я не упомянули про пикосульфат натрия[4], а ты про него знала, значит, сказала правду. Но откуда в чипсах взялся арахис?
Из глаз Аглаи слезы полились.
– Понятия не имею.
– Где ты ввела слабительное в пакетик? – спросил Степан. – В корпусе? В своей комнате?
– Нет, тут, в баре, – всхлипнула Аглая.
– Роман был за стойкой? – уточнил Виктор.
– Да. Я ему дала пакетик и попросила: «Юрка зайдет купить чипсы, дайте ему этот. Только не перепутайте». И он…
Аглая замолчала.
– Ну, ну, продолжай, – попросил Дмитриев.
Девочка вытерла нос кулаком.
– Он спросил: «Что особенного именно в этом пакетике?» Я ему рассказала про слабительное. Роман посмеялся: «Ну ты даешь! Ловко придумано – убрать соперницу с помощью поноса… Ладно, не волнуйся, съест Лена чипсы».
Все повернулись к бармену.
– Аглая врет, – равнодушно пожал тот плечами. – Я видел, как она возилась с пакетом и шприцем. Она впрыснула внутрь арахисовое масло, а теперь решила меня оклеветать.
– Нет! Все было так, как я рассказала! – возмутилась Аглая.
Бармен оперся руками о стойку.
– Ее слово против моего. Эдак я могу сказать, что чипсы начинила Виола Тараканова.
Я усмехнулась.
– Роман, вы не поняли, что Лена записывала в свой дневник абсолютно все? Там много про вас. Например, Фокина выяснила, что вы мухлюете со счетами, приписываете то, что ребята не покупали. Вы не наглели, накидывали немного, но к концу месяца получалась приятная сумма. Елена слышала, как Анна Семеновна ругает Васина за то, что тот часто съедает по шоколадному батончику в баре. «Не беру их, – начал оправдываться Алексей, – я хочу похудеть». Но Анна Семеновна стояла на своем. Она отругала паренька и ушла, а тот… Леша, что ты сделал? – повернулась я к Васину.
– Пошел в бар и спросил у Романа, откуда на моем счету взялись шоколадки, – ответил толстяк. – Тот стал извиняться, мол, это компьютерный сбой. И все. Проблема была решена.
– Лена была не такой доверчивой, как ты, Алеша, – продолжала я, – она залезла в бухгалтерию интерната и сообразила: Роман практикует приписки.
– Все документы в моем компьютере защищены паролем, – отрезала Анна Семеновна.
Дмитриев с усмешкой посмотрел на директора интерната.
