Анна попыталась вспомнить слова экскурсовода. Кажется, где-то внутри должна находиться крохотная полость-тайник, но в тот раз им не показывали, как до нее добраться. Девушка вертела колечко так и сяк, но не справилась с задачей, зато обнаружила надпись – еще одну обязательную дань традиции: «Помни о прошлом – и перед тобой откроется будущее». Это походило на предупреждение. Но для кого?
Отчаявшись обнаружить тайник, Анна задумчиво постукивала ногтем по крупному камню, а тот вдруг выскочил из оправы, как живой, открыв ей то, что она искала: в небольшом углублении лежали два завитка волос, один из которых совершенно определенно принадлежал ребенку. Ценой за разгаданную тайну стала необходимость по уши вымазаться в пыли – Анне пришлось заползти под стол, чтобы достать закатившийся туда камень. Сидя на полу и опершись спиной о толстую ножку стола, она, пыхтя, пыталась вставить его на место, когда на столе наметилось движение.
Выглянув на звук, девушка обнаружила, что смирно лежавший до сих пор череп сам по себе подкатился к самому края, уставившись на нее пустыми глазницами.
– Привет, – судорожно улыбнулась Анна и помахала ладошкой. – Как поживаете?
Череп недвусмысленно клацнул зубами, Анна, не теряя времени, вскочила на ноги и повернулась, чтобы бежать, но замерла и тихо выругалась. Путь к бегству преграждало кое-что пострашнее прыткого черепа.
Анна немедленно узнала девушку с портрета, только ее было в два раза больше, чем нужно. Её было две. Две пары белых глаз смотрели прямо на Анну.
– Ну, блин! – хлопнула себя по коленям девушка, нервно посмеиваясь. – Так и знала, что добром дело не кончится! Вы кто?
Близнецы слегка колыхнулись, не сводя с нее немигающих взглядов. Их лица были ужасны, вид со спины казался куда привлекательнее.
– Ну, ясно дело – призраки, – ответила за них Анна и широко повела вокруг рукой: – Это ваш дом, я правильно понимаю? Простите, что пришла без звонка и я, пожалуй, откланяюсь. – Она сделала шаг вперед, но близнецы по-прежнему отделяли ее от двери. – Эй, вы глухие, что ли? Подвиньтесь, говорю! Мне пора!
У Анны имелся кое-какой опыт и она отдавала себе отчет, с чем имеет дело. Намерения фантомов были очевидны, и в их планы вовсе не входило выпускать ее отсюда живой. Все, что могла себе позволить девушка – это выиграть время и молиться, чтобы призраки оказались не слишком шустрыми. Заговаривая им зубы, она выбирала максимально выигрышную позицию, чтобы удрать, но привидения предугадывали каждое ее движение и стояли на месте, как приклеенные.
– Спаси и сохрани, – прошептала Анна и попыталась юркнуть мимо них в дверь. Призраки молниеносно и синхронно выбросили вперед руки со скрюченными пальцами, и едва не схватили ее. Анна с трудом увернулась, но длинные кривые ногти здорово оцарапали ей плечо. Зажав рану рукой, Анна попятилась, укоризненно приговаривая:
– Фу, как недружелюбно! Кстати, могу посоветовать хорошего мастера по маникюру.
Она продолжала говорить и пятиться, призраки плыли следом. К счастью, они двигались медленно, как будто продираясь сквозь густую и вязкую жидкость.
– Видать, по-хорошему опять не получится, – подвела итог Анна, расстроено качая головой. – Ладно, – вздохнула она, – сами напросились.
Пережив много всякого-разного, Анна приобрела привычку всегда носить с собой маленький, но очень острый нож. Даже перед сном она не снимала с себя тонкий пояс с ножнами. Стараясь не привлекать внимание призраков, девушка сунула руку за резинку пижамных штанов и крепко сжала в кулаке свое оружие, затем медленно присела на корточки. Сбитые с толку, призраки никак не среагировали на ее действия, либо сочли оружие несерьезным. Расстояние между ними и жертвой неумолимо сокращалось. На Анну пахнуло ледяным холодом.
Настороженно следя за врагами, девушка обшаривала свободной рукой пол за спиной, пока не нащупала внушительный сучок в одной из досок. Трижды очертив его ножом, она с силой воткнула острие в центр сучка и выкрикнула:
– ABIMEG!
В воздухе завихрились маленькие пыльные смерчи, призраки замерли, но через минуту продолжили движение. Их костлявые руки в развевающихся лохмотьях беспорядочно хватали пустоту в нескольких сантиметрах от скрюченной на полу фигурки.
– Что ж вас не берет-то? – Расстроено пробормотала Анна, одновременно пытаясь увернуться от цепких лап. С каждым разом это становилось все труднее. Теперь ей стало по-настоящему страшно, ладони покрылись липким потом, кровь из раны на плече, пропитав тонкий трикотаж, закапала на пол. Призраки задвигали носами, как почуявшие добычу хищники. Не видя ее прежде, они теперь ориентировались по запаху.
Анна почувствовала себя маленькой мышкой, окаменевшей от ужаса перед лицом неминуемой смерти, будто кто-то нашептывал прямо в ухо: бежать бесполезно, сопротивляться глупо, есть только один выход – умереть. Она знала, что ничего больше не может сделать, ноги стали ватными и больше не слушались ее. Чувство беспомощности и неизбежности было почти умиротворяющим.