Я повернулся, пошел прочь из гостиной и столкнулся нос к носу с направлявшимся в гостиную мужчиной. Ему на вид было около пятидесяти. Это был крепкого сложения энергичный человек со светлыми добрыми глазами. Он посмотрел на меня, вежливо и с удивлением улыбнувшись, и взглянул через мое плечо на Сондру:
- Ну что? Кто это?
- Папа, - сказала она язвительным тоном. - Я рада была бы познакомить тебя с Полом Стендишем.
В первый момент мое имя не вызвало у него никаких ассоциаций, и я поспешно проговорил:
- Раз познакомиться с вами, сэр. Я соученик Сондры.
- Отлично, отлично, - сказал он, улыбаясь чуть шире, и пожал мне руку. Затем улыбка стала сползать с его лица, и он взглянул на меня более внимательно.
- Совершенно верно, сэр, - сказал я. - Я глумливый, дерзкий Пол Стендиш, профсоюзный громила, о котором писала ваша дочь. Вы прочли статью?
- Да, - ответил он после некоторой заминки. Взгляд его сделался жестче и холоднее, он явно недоумевал, что я здесь делаю.
- Не слишком-то блестяще написано, конечно, - сказал я, - но можно надеяться, что после окончания колледжа она сможет работать репортером в "Путеводной звезде".
- Боюсь, я не пони... - сказал он.
- Он сошел с ума, - пояснила Сондра. - Он явился сюда, чтобы выразить свой гнев из-за того, что я его предала.
Он отступил, освобождая мне проход, и сказал:
- Думаю, вам лучше уйти.
- Конечно, сэр. - Я прошел мимо него, затем обернулся и сказал:
- Мне жаль. Но когда я вернусь в колледж, мне придется рассказать мистеру Ридмену, как здесь со мной обошлись. Мне жаль, Сондра, но не жди, что я стану лгать, выгораживая тебя. - Я повернулся к двери.
- Одну минутку, - остановил он меня, пытливо разглядывая мое лицо. - Вы действительно учитесь в Монекийском колледже?
- Конечно. Разве вам Сондра не сказала?
Он взглянул на дочь, и та поспешно отозвалась:
- Наверно, учится. Я иногда его там встречала.
- Признаюсь, я ничего не понимаю. Вы уже окончили колледж?
- Нет, у меня полугодовая практика, точно так же, как у Сондры.
- В этом, в профсоюзе?
- Это достойная работа, мистер Флейш. Мы не продаем марихуану в школьных дворах. Это намного более почтенная и честная работа, чем та, которую проделала со мной ваша дочь, или работа, которую я испытал на себе в вашем полицейском департаменте.
- Я думаю, нам стоит поговорить. У вас есть время?
- Да, есть.
- Вернемся в гостиную. Нет, Сондра, ты лучше останься.
- У меня много других дел.
- Я хочу, чтобы ты это тоже слышала, - строго сказал он дочери и, уже обращаясь ко мне, любезно добавил:
- Присядьте, пожалуйста. Я вернусь через минуту. Мне надо вам кое-что показать.
- Хорошо.
Мы сидели, храня враждебное молчание, не глядя друг на друга. Я поднял часть газеты со статьей и свернул ее.
- Возьму на всякий случай.., для доктора Ридмена. - Я положил газету в карман.
Она глядела на меня злобно, с презрением.
- Почему бы тебе не пойти к чертям? - прошипела она и отвернулась к окну.
Мистер Флейш вернулся с огромной картонной папкой, опоясанной резинкой.
- Не думаю, что вы слишком много знаете о профсоюзе, в котором работаете, молодой человек, - сказал он. - Когда я только вступил на свой нынешний пост, я узнал о том, что когда-то АСИТПКР пытался организовать здесь местное отделение. У меня было предчувствие, что теперь, когда на фабрике сменилось руководство, они предпримут вторую попытку, и поэтому собирал вырезки из газет - все об АСИТПКР. Думаю, вам полезно посмотреть их. - Он снял резинку, открыл папку и протянул ее мне, говоря:
- Они здесь все вперемешку, не в хронологическом порядке.
- Спасибо. - Я взял у него папку и начал читать, а он сидел напротив меня, сложив руки на коленях.
