Бухгалтер, приехавший для того, чтобы изучать документы профсоюза компании, если ему удастся их заполучить, был невысоким сухощавым мужчиной в очках с металлической оправой и вялым рукопожатием. Казалось, он просто высох, как будто по ошибке его оставили среди песка на ветру, и только глаза его за стеклами очков были влажными и очень близорукими. Его звали мистер Клемент, он пробормотал свое имя коротко, когда Флетчер представлял меня ему, и сразу же отошел в сторону.
Человек, ответственный за пропаганду и рекламу, приехал сюда, чтобы опровергать клевету на профсоюз. Он тоже был небольшого роста, с длинным тонким носом и острыми как лезвия глазками. Его имя было Фил Кати, и он крепко пожал мне руку, сказав при этом:
- Non illegitimus carborundum, парень. Я улыбнулся в ответ:
- Постараюсь. - Наутро мой голос немного окреп, хотя все еще был хриплым.
Охранник, прибывший сюда, чтобы не позволить нам стать легкой добычей для Джерри и Бена, был представлен мне как Джордж; я так никогда и не узнал его фамилии. Это был крупный парень с бочкообразной грудью и таким же пузом, с тройным подбородком и с такими здоровенными руками, что казалось, их невозможно поднять. Его лицо было сплошь покрыто рубцами, так что на их фоне его глаза, рот и нос казались чем-то совсем неприметным, второстепенным. Он усмехнулся, обнажив кривые щербатые зубы, и сказал:
- Мы им покажем, дружок.
Я надеялся, что мне представится такой случай.
Закончив представления, Флетчер сказал:
- Пол, вы останетесь здесь с Филом и Джорджем. Я вернусь, как только смогу; хочу посмотреть, что можно сделать для освобождения Килли. Вы поедете со мной, Альберт.
Альбертом звали мистера Клемента. Он кивнул нам на прощанье и вышел вслед за мистером Флетчером.
Джордж потянулся, расставив свои руки, как грузовой самолет, и сказал:
- Не знаю, как они, но я хочу есть.
- Совершенно согласен, - сказал Фил Катц. - Где поблизости можно поесть?
- Тут неподалеку есть закусочная. Я вас отвезу. На случай, если Гар придет до нашего возвращения, я прилепил к двери записку, на всякий случай без обращения и без подписи: "Скоро вернусь. Подождите меня".
Мы поехали в закусочную "Сити Лайн". За завтраком мы почти не разговаривали, просто перекинулись парой фраз о погоде и тому подобном, но на обратном пути Фил сказал:
- Я слышал, у них и газета "карманная".
- Вне всякого сомнения. Вы бы видели статью, которую они состряпали о нашем с Уолтером аресте.
- Это все девушка-репортер, не так ли? Вы разговаривали с ней.
- Мне ничего не оставалось.
- Ну да ладно, век живи, век учись. У вас есть экземпляр?
- Да, в мотеле.
- Покажете мне.
Когда мы вернулись в мотель, я увидел, что моя записка по-прежнему красуется на двери, значит, Гар пока не появлялся. Фил Катц подергал соседнюю дверь, убедился, что Флетчер еще не вернулся, и мы втроем пошли в мой номер. Джордж немедленно растянулся на кровати Уолтера, серьезно заметив при этом:
- После каждого приема пищи следует полежать. - Он лежал на спине, как спиленное дерево: ноги сдвинуты, руки прижаты к туловищу, грудь и живот высоко вздымались вверх. Он лежал с открытыми глазами и шумно дышал через рот.
Я достал газету со статьей Сондры и протянул ее Филу. Он читал ее, то сжимая, то расслабляя губы, кивая изредка, а когда закончил чтение, сказал:
- Местами неуклюже, но у нее есть чутье. - Это было беспристрастное мнение профессионала, задевшее меня за живое.
- На мой взгляд, статья отвратительна, - сказал я. Фил пожал плечами и усмехнулся.
- Ладно, возможно, и так. Вы же ведь все это испытали на своей шкуре. Удалось ли вам ее подкупить?
- Вы хотите сказать, убедить ее после всего этого, что профсоюз прав? Не очень-то, ведь она дочь управляющего.
- Ладно, это было просто предположение. Держите, это вам в альбом для вырезок. - Он вернул мне газету.
- А что сейчас происходит? - спросил я.
- Телефонные звонки. Все звонят в Вашингтон, а Вашингтон отвечает: делайте то, делайте это. Затем мы делаем то и это. В промежутках мы просто сидим. У вас есть колода карт?
- Нет.
- Играете в джин?
- Немного.
- Хорошо. Этот Джордж, ему всегда приходится говорить, что сколько стоит.
- Однажды я вас обыграл, - самодовольно ответил Джордж. - На тридцать восемь центов. - У него был и так низкий голос, но когда он лежал на спине, то голос становился еще ниже.
- Тридцать восемь центов, - сказал Фил таким тоном, будто речь шла о какой-то смехотворной сумме. Он покачал головой и посмотрел на меня:
- А другие газеты как?
- Что?
- Газеты, газеты. Эта "Путеводная звезда" - единственная местная газета?
- Думаю, да.
- А как насчет других? Газет из соседних городов. Таких, как, например, Уотертаун?
- Ну?
- Ну, продаются ли в Уиттберге тамошние газеты?
- Не знаю. К сожалению, не обратил внимания.
Фил пожал плечами. Это было характерным для него жестом.
- Значит, мне надо будет попытаться выяснить это. Послушайте, у меня есть колода карт, хотите сыграть в джин? По пенни за очко?
- Конечно. Почему бы нет?
- Тридцать восемь центов, - мечтательно произнес Джордж.
